— Маргу?
— Верно, верно. Он оставил внутри письмо, не желаете прочесть?
Кельвин посмотрел на коробку.
— Если прошло достаточно времени, то письма там уже нет.
— Пуговицы тоже? Братья, которых я поставил следить за этим местом, сказали, что белый орк оставил в коробке какой-то предмет, по описанию я понял, что это турмалиновая пуговица. Вы тоже пришли, чтобы сообщить своим главам о выходе из отряда?
Кельвин убрал оружие и подошёл к коробке. Она открылась для него, предложив писчие принадлежности и… внутри лежала пуговица. Одноглазый не знал, как коробки обменивались посланиями, хотя когда-то Шира и пыталась ему объяснить, что-то там про какие-то… «кванты»? Он ничего не понял, да и не жаждал. Как бы то ни было, письма Маргу внутри не оказалось, а вот пуговица всё ещё была.
— Выйти из отряда гораздо легче, нежели войти в него, — задумчиво, самому себе сказал Кельвин Сирли. — Видимо, он решил, что пора. Посреди суши, вдали от родных морей… что за глупость?
— Белый орк будет сопровождать матушку в ходе её паломничества. Вы тоже?
— Если ты действительно пророк, — огрызнулся наёмник, — то должен сам знать, зачем я здесь.
Хиас вздохнул.
— Я знаю. Потому и поспешил упредить вас.
— Зря. Проваливай.
— Бежать, поджав хвост, — не в вашем характере. Не попрощавшись, не сказав и слова.
— Я намерен подать краткий отчёт и сообщить старшим офицерам, что моя миссия провалена, запросить разрешение на уход, а уж потом пойду прощаться, если тебя это так беспокоит.
— Поставите матушку перед свершившимся фактом, даже не захотите услышать, что она думает? Это жестоко и несправедливо.
— Да кто ты такой, чтобы высказывать мне своё мнение?! — разозлился Кельвин.
— Я пророк, которому показано будущее… до некоторого предела. Я прошу вас хотя бы сначала попрощаться с матушкой, а потом браться за перо.
— Иди в задницу, коленоголовый, — бросил наёмник, не оборачиваясь.
— Если вы сейчас отправите послание, то можете не возвращаться назад. Я и мои братья позаботимся о том, чтобы вы больше никогда не встретились с матушкой. Для неё вы так и останетесь тем, кто сбежал, не попрощавшись.
— Я посмотрел бы, как у вас это получится.
Ответа не последовало, Кельвин обернулся и увидел Хиаса в полушаге от себя. Тот движением стремительным как бросок змеи захлопнул коробку, поймал выпавшую из углубления пуговицу и оказался вне досягаемости прежде, чем пальцы наёмника сомкнулись на его горле.
— Язвит вою душу… наглый ублюдок!
— Хотите воплотить задуманное? Заберите свою собственность силой.
— Из твоей мёртвой руки!
Ярость заклокотала у наёмника в горле, он метнулся к Хиасу и был сотрясён двумя ударами в грудь, которые последовали с задержкой в мгновение. Его отбросило как стенобитным орудием, кожаный нагрудник едва смягчил последствия. Кельвин согнулся, давясь кашлем, пытаясь пересчитать трещины в рёбрах, кулаки у старого мерзавца оказались литым чугуном.