Подбираюсь. Первой я предполагал. Знаю как её если что отвести. А вот вторая…
— Д’Алион ещё вчера о трёх сказывал, — продолжает тётка, — но те так быстро не приедут, да и я его о Генриетте Анне Французской прознать просила.
Смурнею.
— Не отдадут её, Елисавета Петровна, — отвечаю напряженно, — не признают они нашего имперства.
— Не признают, а вдруг признают, — говорит тётка задорно, — да ты Петруша не напрягайся!
Она смеётся.
— Тётушка зачем так много звать? — пытаюсь сократить список претенденток.
— Так ты сам говорил, на нашей с Алёшенькой свадьбе, что величайшее счастье жениться по любви, — ровно и заботливо говорит Елисавета.
— Я и сейчас так считаю.
— Вот, а Лину свою ты даже не видел, — продолжает тётка, — вот приедет она, не глянитесь вы друг другу, что мне каждый месяц тебе новую невесту привозить?
Резон в её словах есть. «Огласите весь список пожалуйста». Но, надо его сократить.
— Бернардину Саксен-Веймар-Эйзенахскую не зови, — прошу ровно.
— Отчего же не звать? — удивляется тётка.
— Стара она, — выкладываю единственный аргумент.
— Всего на год старше твоей Каролины, — парирует Царицы.
— И стоит ли этот год счастья! — в сердцах говорю я.
Хочется плакать. Пацан во мне бунтует. Точнее я в нём пытаюсь его удержать.
Тётка смотрит на меня внимательно. Я старюсь не заплакать.
Молчим. Начинается дождь. Редкий.
Тетка поднимает парасоль и раскрывает над его над нами.
— Хорошо, не позову, — говорит она спокойно, — но Кристину Шарлоту Гессен-Кассельскую даже не отговаривай меня пригласить.
Хочется выть. Погода тому приятствует.
Киваю. Делать нечего.
— Пошли уже, Петруша, в дом, — говорит, взяв меня за руку тетку.
— А и пошли, — говорю обреченно.
Звери что для охот назначены подождут. Мне же скоро надо будет другой зверинец изводить. Время есть. Прорвёмся.
* * *
Глава 8 Дебют трех Принцесс * * *
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ПОРТ. 4 ноября 1743 года.
Я сидел в карете. Грустно сейчас на улице. Почти зима. Пронизывающий ветер с Балтики. Море покрыто крошевом льда. Лёд ещё не встал и судоходство ещё работало, но осталось совсем недолго до момента, когда Финский залив замёрзнет.
Греюсь чаем из термоса. Изобрести термос профессору-теплотехнику не велика задача. Простейший сосуд Дьюара. Нужен мастер-стеклодув, сама технология откачки воздуха между стеклянными стенками, прокладки из каучука на горловину, пробка из (о, удивительно!) пробкового дерева, деревянный выточенный корпус и деревянная же крышка-чашка. Ага, и где половину хотя-бы этого взять?
Про сок гевей местным европейцам ещё только предстоит узнать. А герметичность деревянного кожуха как обеспечить? Да и то же пробковое дерево не хочет в нашем климате произрастать… Две одинаковые колбы получить тоже проблема. Да и бьется здешнее стекло. Ломается от вакуума.