* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МИЛЛИОННАЯ УЛИЦА. ОСОБНЯК ЛЕСТОКА. 09 апреля 1743 года.

Иоганн Герман Лесток в очередной раз с удивлением читал запросы, переданные ему из окормляемой им Медицинской канцелярии, точнее из Императорской Главной аптеки. Потребности цесаревича с каждым месяцем возрастали. И арихиятор Лесток не мог понять: зачем это всё юному Петру Фёдоровичу?

Вот, например, «хинин — десять фунтов». Кого юный коллега от малярии собрался лечить? Мошек и комаров, конечно, в Санкт-Петербурге много. Угораздило деда Цесаревича строить город на болотах… Великий был человек! Но, малярии-то тут точно нет. И не было. Она тепло любит. Или это Петруша для обеспечения Антарктической экспедиции старается? Адмирал Мишуков вон как с ней носится, точнее с тем, как бы на кого другого её спихнуть. Даже Лопухина привлёк кригс-комиссаром. Зря конечно. Но, может что-то и выгорит от старого бездельника. Есть тут пара мыслей.

Ладно, с хинином разобрались. Опий. С этим тоже понятно. Но, зачем триста бочек квашенной архангельской морской капусты? Всё же чудит Цесаревич. От безделья мается.

Тётка племянником пока довольна. Но, зачем он в медицинские дела полез? Три курса в Киле у сопляка и никакой практики. Почти. Это он и сам понимает и Блюментростов подтягивает. Но он на тётку плохо влияет. Елисавета Петровна в этом году ещё не одного кровопускания не делала. А это арихиятора Лестока, верные две тысячи рублей за процедуру. Зато Лиза гимнастикой какой-то по настоянию Наследника своего занялась, перестала после полуночи кушать. Совсем голштинец тётку с ума собьёт. Лучше бы она его на маневры отпускала. А то у него больше в почёте балет. Ну, там дело понятное. Молодое. Надо тоже как-то в том направлении Петру Фёдоровичу подсобить. Есть неплохие в немецкой слободе кандидатки. Перспективные в части голову вскружить Цесаревичу.

Тут же что важно, Петр — это тот камень, который ему, Лестоку, не сдвинуть. Единственный Наследник Трона. Хоть за Иоанном Антоновичем, хоть за Елисаветой Петровной. Чур-чур такие мысли! Потомок французских гугенотов де л’Эсток давно уже стал Иваном Ивановичем и сам видел, как легко России можно слететь на плаху с самой вершины власти. Сам недавно так Остермана с Минихом скидывал. Потому, мыслить надо осторожно, а делать умно и быстро.

«Что ж подсобим „мальчишке“. Граф д’Алион просил подумать о невесте для Наследника? Чтобы к Франции его расположила. Мне тоже бестужевская протеже Мария Саксонская и Польская не нужна. А руку своей принцессы Анны Генриетты Париж брезгует России предложить. Католики. Да и Елисавета Петровна сама с ними дела иметь не желает! И батюшка её Пётр Великий не хотел. Почти. За того же правящего сейчас Людовика он нынешнюю Государыню и сватал. Великий человек был! Жесткий, талантливый. Внук как бы не в него норовом. Хоть и не взрывной. Пока? Что ж. Мне с таким рядом привычно жить. Управу же найдём. Как Катькой-чухонкой того угомонили, так и этого угомоним. Не впервой».