Мелкие сущности, когда-то казавшиеся непомерно сильными, теперь выглядели жалкими и потерянными на фоне общего хаоса. Их глаза горели злобой и страхом, а рты кривились в проклятиях. Они, знали, что это их последний бой, и боялись его до жути. Не решившись выйти с самыми смелыми и сильными, их попытка сейчас выглядела как борьба червяка с танком.

— Смерть! Смерть!

Я лишь усмехнулся. Моя улыбка, должно быть, выглядела ужасно на почти полностью покрытом чешуёй лице. Я даже не повернул головы полностью, лишь слегка скосил взгляд. Моё внимание было сосредоточено на Карасе, на процессе его трансформации. Но эти насекомые не давали покоя.

— Ебланы тупые, — произнёс я, и мой голос был гремел, усиленный новой силой. — Вы даже не понимаете, что происходит. Вы уже трупы.

Я поднял свободную руку. Движение было медленным, почти ленивым, но каждое моё действие теперь обладало невообразимой мощью. Вокруг моей ладони воздух сгустился, зашипел, а затем выстрелил десятками черных, заострённых шипов, состоящих из чистой разрушительной энергии. Эти шипы неслись не просто быстро, они двигались со скоростью мысли, пробивая защиту богов, словно туалетную бумагу.

Моя воля охватила их всех разом. Каждый из них почувствовал, как невидимая сила сдавливает их, вытягивает из них саму суть. Они корчились, кричали, их тела деформировались, а затем лопались, как перезрелые плоды. Их энергия, их жалкие искры божественности, неконтролируемо выплеснулись в пространство, а затем были тут же подхвачены и поглощены мощным потоком, который я направлял в Караса. Мне даже не пришлось прилагать усилий. Это было естественное продолжение моего контроля, моё право Разрушителя.

И тут, перед тем как закончить с потоком энергии, я заметил его. Атила. Младший бог, чьё имя я проклинал тысячи и тысячи раз с тех пор, как узнал. Ублюдок, который уничтожил мою Землю. Сжёг её дотла, стёр с лица реальности, превратил в горсть пепла. Он стоял в стороне, прижавшись к обломку колонны, дрожа от ужаса. В его глазах читалась паника — он понимал, что происходит, но понял слишком поздно. Он был не так глуп, как остальные, но и не так быстр.

Я подманил его пальцем. Один жест — и невидимая сила дёрнула его вперёд, словно марионетку на веревке. Он попытался сопротивляться, но был слишком слаб. Его тело, сотканное из остатков божественной энергии, было беспомощно перед моей волей.

— А ты, тварь, — прошипел я, хватая его за голову обеими руками. Мои пальцы, уже полностью покрытые чешуёй и наделённые чудовищной силой, впились в его виски, словно клешни хищника. — Сколько жизней ты загубил? Сколько судеб искалечил? Думал, останешься безнаказанным?