Подъезжая к месту, я отправляю вперёд разведчиков на легковой машине. Те быстро возвращаются и говорят, что дорога перегорожена, и на блокпосте стоят солдаты. Я приказываю всем остановиться. Колонна тормозится, прижимаясь к узкой обочине.

Как только выхожу из машины, ко мне подбегает офицер из гвардии Окунева:

— Готовиться к бою, ваше сиятельство?

— Так точно. Без моего приказа огонь не открывать, даже если они начнут стрелять первыми. Гриха!

— Здесь! — Порохов моментально оказывается рядом.

— Выбери семь человек из наших, ты восьмой. Погружайтесь в один броневик. А вы, — поворачиваюсь к офицеру, — загружайте своих в другой. Поедем на бронемашинах, на всякий случай. Выполнять! Все остальные пусть охраняют колонну и ждут приказа.

— Так точно!

Иду к грузовику, в котором везут Кирилла. Он по-прежнему в наручниках и противомагическом ошейнике. Прикован к скамейке внутри кузова, так что убежать или что-нибудь сделать не может.

— Доброе утро, братец.

Котёнкин поднимает на меня недружелюбный взгляд.

— Для кого оно доброе? Уж точно не для меня.

— Ну да, спорить не буду, — киваю я. — Давай, рассказывай. Что ты приказал своим людям перед отъездом на суд? Чтобы встретили нас пулями?

— Нет. Я приказал держать оборону на случай вторжения.

— Чьего вторжения?

— Ирисовых, — говорит Кирилл. — Ты же со мной толком не поговорил. А у нас, между прочим, проблемы. Род Ирисовых после смерти нашего отца предъявил претензии на земли.

— Надо же. На каком основании?

— Долго рассказывать, — бывший ведун пытается размять скованную шею. — Основания есть, так просто не отмахнёшься. Пока что удавалось отбиваться через юристов, но вполне может политься кровь.

— Ладно, с этим я разберусь. Значит, если ты поставил блокпост против Ирисовых, то вполне можешь приказать своим людям нас пропустить?

Несколько мгновений Кирилл молчит, исподлобья глядя на меня, а потом кивает:

— Могу.

— Снимите с него наручники, — приказываю я солдатам. — Братишка поедет со мной. Прокачу тебя на тачке, старик…

— Как скажешь, малец, — усмехается тот.

Для всех остальных «старик» прозвучало в значении «старый знакомый». А «малец» типа «младший брат». Только мы с Кирюшей поняли, что на самом деле значат эти обращения.

Бойцы уже залезли в бронемашины и готовы отправляться. Мы с Кириллом садимся в мой автомобиль и первыми едем вперёд, броневики за нами.

Солдаты на блокпосте, увидев нас, заметно напрягаются. Один из них выхватывает мобилет и резко начинает кому-то звонить. Остальные готовят оружие и занимают позиции.

— Доброе утро, бойцы! — я выхожу из машины, Котёнкин следом за мной. — А кого это вы так встречаете?