Стоит добавить, что ни в одном документе не был упомянут юноша с седыми волосами. Так что Аменемхета с порядковым номером четыре ждёт небольшое открытие.
Глава 13
Колдуны сдержали своё слово и на всём пути нашего следования мы не встретили сопротивления при участии злобной мангу. Как и поправил тот пучеглазый вождь, обычных воинов наш договор не касался, так что некоторые племена вступили в союзы и пытались воспользоваться случаем, чтобы сбросить гегемонию Египта.
Из двух стычек, случившихся по пути в Бухен, только одну стоит упомянуть. Да и то ничего особо серьёзного не случилось. Нас застали врасплох ночью, вырезали часовых, но отмеченные Упуаутом командиры, как и я, почувствовали нападение сверхъестественным образом.
Быстро подняли спящих, предотвратили панику, построили подопечных в фаланги, погудев в трубы. Этот рефлекс сработал даже у сонных. Услышав сигнал воины, ещё сонные, похватали щиты и копья и встали в боевые порядки.
Пленных не брали и на следующий день устроили пир для крокодилов: мутные воды Нила стали красно-чёрными от сброшенных в них тел нападавших.
Почти две сотни павших египтян захоронили со всеми почестями, какие возможны в условиях похода.
Их обернули пеленами, взятыми заранее именно для такого случая, и сложили в братской могиле.
В заупокойной службе я не принимал участия, меня от неё отстранил Анхесенамон. Он лично взял на себя роль главного жреца-херихеба, а шестеро меченых стали при нём младшими причетниками.
По какой-то причине мне не позволили даже приблизится к месту, где проходила церемония, сославшись на то, что моя сила помешает. Не понял. о чём речь, но пояснить командующий отказался.
После того магического поединка отношение ко мне начало постепенно меняться. Я и сам не пойму на какое. На прямые вопросы никто не отвечает, но вроде бы ничего особенного они не видели. Вообще ничего не видели из-за яркого свечения, внутри которого мы находились.
Дистанция между мной и войском нарастала постепенно, с каждым днём воинам становилось всё труднее и труднее общаться со мной непринуждённо.
Иногда я ловил в их глазах страх, иногда чрезмерную почтительность, но никогда дружеской теплоты. Хоть и раньше все понимали, что я на более высокой ступени социальной лестницы, но зато они охотно отвечали, когда инициатива поговорить по душам исходила от меня.
Иногда хочется посидеть вместе со всеми у котелка с варевом, послушать разговоры. Впрочем, по гигиеническим соображениям, я лишь пару раз ел из общей посуды, всегда откладывал в свою личную тарелку первую пробу. А ещё я ем ложкой, которую сам вырезал. Они же берут пищу, даже каши, руками. Может быть в этом дело?