Мне захотелось убежать.
Хоть голос раздался у меня за спиной, я ни на секунду не сомневался, кому он принадлежит. И мне это совсем не нравится. В действие приведён как раз тот сценарий, которого я опасался.
Человек с головой волка, которому даже Анхесенамон вряд ли достал бы макушкой до подмышки, прошёл мимо меня, вызвав непроизвольный вздох облегчения. Не к месту подумалось, что в этом времени его так ещё не изображают, но это же мой сон, я-то знаю, каким будет Вепвавет в Новом царстве.
Упуаут словно подслушал мои мысли (а может и подслушал, бог же) и обернулся чёрным шакалом, дважды лизнул страшную рану на виске Анхесенамона. Та тут же зажила, но волосы в том месте стали серыми, по цвету как шерсть пустынного волка.
Бог опять принял облик получеловека:
— Просыпайся. Бери людей и нападай на нубийцев в мире людей. А мы тут со все разберёмся с твоим… другом, — Вепвети повернулся ко мне, сверкнув глазами. Ох, совсем не милосердный этот бог! Бог войны!
Мы остались вдвоём. Он указал на небо, взмахнул, приглашая, что-то вроде бы даже сказал…
Я очнулся на лодке. На палубе настоящей деревянной ладьи.
— Господин! Он очнулся! — завопил голос. Женский! Откуда тут женщины? Да и вообще, где это я?
Не сразу получилось понять, реальность это или продолжение сна.
Эх, вздорная визгунья вспугнула сон. Там точно что-то ещё было, но как часто это бывает со снами, я тут же позабыл, отвлёкшись на события в реальности.
Впрочем, то, что было до взмаха бога войны, помнил отлично. А вот дальнейшее…
— Три дня не просыпался, — надо мной нависла тень. Из-за солнца не различаю черт, но такой здоровяк среди моих знакомых только один. Только вот поза у него какая-то странная, голову повернул в сторону. Неужели перекосило сердешного после ранения во сне?
Я встал с некоторым трудом. Тело затекло, но вроде всё в порядке, никаких ранений на мне нет.
И понял, отчего это большое дитё так странно развернуло голову: у него висок посерел, точно так же, как во сне. Хвастается, мол, не ты один такой особенный.
Глава 3
Первое, на что обратил внимание после пробуждения, что ещё семь человек красовались с отметинами Упуаута — именно столько выжило после нападения на крепость.
Павшие лежат на плотах, которые привязаны к ладьям. Их похоронят на родине, ведь иначе им не видать вечности. Тела в ужасном состоянии, именно поэтому они поодаль, на тростниковых лодках. Ими правят захваченные пленники из чёрной расы, единственной одеждой которых являются тряпки… на лицах. Запах, ужасный в таком-то климате. Мы идём на парусах, так что ветер дует как раз с той стороны, делится с нами ароматом смерти.