Ещё пять человек, включая моего земляка Яма, остались охранять покой моего тела, когда Анхесенамон вернулся в реальность, а я остался в мире снов. Эта пятёрка вообще не пострадала, но и метки не получили, не участвуя в сражении.

Основные потери пришлись на начало боя, когда ещё не все союзники были разбужены. Колдун был не один, а с охраной. Не знаю, сколько их было, посчитаем в Храбрости Двух Земель — отрубленные руки как доказательства воняют у каждого в мешочке, так что не ошибёмся. Голова в маске тоже едет с нами в крепость. И тоже воняет.

А лодки… Не смогли захватить все. Только три штуки отправились на север. Две остались в Кубане, а остальные просто-напросто сгорели. При атаке применяли ту самую зажигательную смесь, которой мы намеревались остановить флот. Только швыряли её в крепость, с её помощью хотели уничтожить ворота.

Когда они уже полыхали, их сняли с петель, выбили изнутри и толкнули. Вниз по склону (крепость стоит на холме), они заскользили и, подчиняясь изгибам ландшафта, угодили прямо на один из тростниковых плотов. На пристани начался пожар, который, правда, быстро потушили. Полностью уничтожены только тростниковые лодки, да и то не все, но, те, что уцелели, требуют ремонта.

Над крепостными воротами загорелись балки — они тоже были из дерева. Стена обрушилась.

Оказалось, что внутри уже шёл бой — проснувшиеся сражались поработителями, и Анхесенамон повёл людей на подмогу.

Трудно сказать, где воины привирают, рассказывая эту историю, а то что всё было не так — несомненно. В мелочах их истории отличаются. Сдаётся мне, что руки они начали рубать у ещё спящих. Нубийских наёмников в крепости много было. Уж слишком их мешки, воняющие разложением, пухлые.

И трофеев подозрительно много, при том, что крепость освободить не удалось. Колдунов было два, второй пришёл на запах дыма из поселения на соседнем берегу. Говорят, что именно пришёл по воде, без всякой лодки. Так вот, тот второй, более могущественный, переломил ход сражения, снова погрузил в сон и взял под контроль всех, разбрасывая какой-то порошок.

Именно так воины и получили метки на висках — их, защищаемых богом, враждебное колдовство не коснулось.

Я попытался выяснить, как они в восьмером угнали столько лодок и рабов, как вынесли тела павших товарищей — вот тут-то и начались расхождения в показаниях. Моё основное предположение в том, что пока в крепости шло сражение, они выполняли приказ Мерикара, угоняли флот, а до чего не могли дотянуться — жгли.

А рабы сами к ним прибежали. Лодками управляют вовсе не мои «коллеги», а захваченные. Впрочем, в этом я сомневаюсь. Они что-то вроде беженцев, когда очнулись, воспользовались шансом и сами последовали за надеждой не стать марионетками колдуна.