Я несколько раз убедился, что он работает. Гигантское воплощение Апопа злобно огрызалось на попавшихся на пути коллег, и от его нападения, простого касания этими клыками, змеята испарялись точно так же, как от моего жезла.

В каком-то смысле мы вооружены одинаково. правда, у змеи два кинжала, размером сопоставимых с клювом ибиса, ставшим заготовкой.

И вот случилось то, чего я опасался: змей загнал меня в угол, ударяя своим телом, которое теперь мне уже кажется бесконечным и заполняющим всё помещение. Как змейка из компьютерной игры первого поколения…

Точно!

Не знаю как у неё с интеллектом, но я очень красочно и с надеждой представил, как змей кусает сам себя и испаряется. Именно так заканчивалась игра, которую я вспомнил, глядя на его бесконечное тело, которое уже начало давить прочих змей и скорпионов. А тот самый «дым» впитывается в него и способствует росту.

Однако, чем длиннее тело, тем больше шансов, что этот агрессивный оуроборос схватит сам себя. Кстати, на древних египетских изображениях этот символ появился задолго до того, как Греция в принципе породила какую-то цивилизацию, способную к философствованию.

Жаль, что у меня остался только один способ повлиять на манёвры этого существа — служить приманкой.

Удары жезлом перестали действовать по мере того, как эта тварь приобрела пропорции монструозного запутанного садового шланга.

Пробовал даже прибегнуть к отчаянному шагу, способному разрушить всю магию этого места вообще. Я перекрестился сам, перекрестил чудовище и кричал: «Изыди!», — но, видимо, это не тот Змий, на которого такое может подействовать. Или во мне мало веры и желания того, чтобы изгнание зла подействовало. В подсознании сидит мысль, что вдруг вместе со змеем, и Книга Тота, мой билет из этого треклятого мира, тоже не исчезнет. А без веры, как известно, молитвы ии заклинания — это просто слова.

Зато удары крест-накрест неплохо работают. Самое любопытное, что те, которые делаются в православном направлении — сильнее. Возможно, потому что они мне роднее. Не знаю, как интерпретировать. Потом подумаю, не до того мне.

К сожалению, змей не настолько тупой, чтобы самого себя цапнуть, мне не удалось его натравить на самого себя, но и я достаточно ловок, чтобы вырваться из угла, в который он меня загнал.

Да вот только он заполнил уже весь, я об него запнулся и упал.

Именно это событие привело к развязке: теперь, уже не стоящего в полный рост, твари было труднее атаковать. Я катался как колбаска на жаровне, а змеюка стягивала кольца, уменьшая пространство для манёвра. И не переставала атаковать.