— Её не будет, — отрезал правитель.

— Он отказал тебе? — удивился я.

— Я не просил, — сказал он раздражённо. Глянул на гостей и охранников и, понизив голос, рассказал секрет, который я не хотел знать: — Я сказал ему, что сам усмирю Нубию. А взамен он утвердит все мои назначения.

— Значит, ради сына? — он единственный, чью кандидатуру могут оспорить. Начальника пограничной крепости Его Величество обычно назначает лично. Конечно, судя по состоянию Храбрости Двух Земель, это не самая почётная должность, однако командующий гарнизоном царёв слуга, а не номарха. Он должен опасаться слишком большой самостоятельности провинции, да ещё и той, которая перед самой золотоносной Нубией.

Впрочем, я о придворных делах мало что знаю.

— Сейчас забрать большое количество людей с полей будет всё равно, что обречь провинцию на голод, — заметил я, поспешив сменить тему. Мне не нужен ответ на вопрос, заданный из-за словесного недержания.

— Верно. Я этого и не планировал. У меня есть идея получше.

Сердце заколотилось часто. Дыхание перехватило. Зачем он говорит это мне, мелкому писцу?

— Уверен, твоё решение будет мудрым, — поклонился я смиренно.

— Сам оцени: вместо тысяч воинов, я решил отправить с войском… тебя.

— Как я помогу? Я слишком юн, чтобы сражаться! Какая от меня польза? — запаниковал. Совсем мне не хочется скрипеть песком на зубах.

— Будешь и дальше шептать на ухо этому болвану, что делать. Большего от тебя и не требуется! — зло прошипел Мерикара. — Что тебе надо, чтобы поверить в победу?

Шестерёнки в голове сделали оборот, перемалывая страхи. План у меня уже был готов. Точнее, план, который я показал — меньше того, что я написал на самом деле, а потому слова вырвались без запинки:

— Минимум трисену из храма Анукет, четыре опытных работника с медью, умеющих молчать и шесть каменотёсов им в помощь. С Саптахом я сам договорюсь об остальном. Четыре кувшина большой ёмкости дрянного прокисшего вина. Масло и натрон, мёд. Дёготь сам получится. Дрова, кожи…

Я поднял глаза, не понимая, что за звуки издаёт правитель. Мне показалось, что он всхлипывает.

Нет! Оказывается, он уже не может сдерживать смех, скрип прорывается сквозь руку, прикрывающую рот.

Когда Мерикара заметил, что я на него смотрю, он перестал сдерживаться и принялся хохотать.

А я… Я понял, что он только что разыграл. Обвёл меня вокруг пальца!

— Так и знал, что для себя любимого ты постараешься получше! — сказал он, всё ещё улыбаясь. Но теперь уже недобро. — Завтра пришлю человека. Что нужно из материалов, скажешь ему. Отдай список. А с храмом Анукет могли бы и без меня договориться. Двоим любимчикам новая верховная жрица не откажет, — он улыбнулся теперь гаденько.