— Вода пахнет свежее, чем у Элефантины, — неуверенно сказал один.

— Дымком тянет оттуда, — подхватил другой. Он указал в сторону деревни. До неё в самом деле оставалось недалеко. Мы плыли не ночью, так что места я узнавал.

— Рыбой воняет, — третий сморщил нос.

Словом, это только моё покровительство. Никого больше оно не касается.

Особого ликования моё появление не вызвало. Кроме деда, который пустил скупую слезу, кажется, что остальные меня позабыли. Смотрели как на заезжего большого господина, чиновника, который приехал порыться в их амбарах.

Я помню эти взгляды. Так смотрели на сборщиков податей.

Неприятно.

Надеялся, что хоть кто-то да порадуется моему карьерному росту.

Надолго задерживаться я не мог, так что никак и не старался повлиять на отношение к себе. Провёл время исключительно за беседой с дедом.

Он начал с того, что повёл в мастерскую по изготовлению листов папируса. До сих пор работает, и надо сказать, отлично получается. Я взял себе несколько листочков, оставив деду золотого крокодильчика.

Не как плату, конечно, а как знак внимания.

Потом выспрашивал его про нубийцев.

Ничего особенного он о них не рассказал. С его точки зрения — они нарушители маат и презреннейшие существа на свете, а по мне так люди как люди. Человечину не едят (в крепости ходил такой слух), людей в жертву своим богам не приносят.

Да и боги-то у них те же самые. Точнее, Земля Лука приняла их богов как своих.

Тефнут — Нубийская кошка. Анукет, Хнум, Сатис — боги той части Нила, которая не принадлежит Египту.

Я уж не говорю о таких второстепенных как Дедун, бог благовоний; Апедемак — их бог войны с головой льва; Менхит — богиня войны.

Особенно интересна последняя в разрезе тех объятий, которые я ощущаю. Всё потому, что отличить её от Сехмет решительно невозможно.

(авт.: в третьем номе Менхит считалась женой Хнума и матерью Хека)

— Вот, погляди, — прокряхтел дед, залезая в свой сундук.

Оттуда он достал небольшую статуэтку из эбенового дерева. Ну, один в один — Сехмет. А дед говорит, что Менхит. Трофей из похода.

Дедун, приходящий из Та-Сети, тоже любопытен: его детерминатив — это птица. Обычно его изображают человеком, но связь с птицами всё-таки сохраняется в его имени. Нубийцы вообще любят птиц в качестве украшений, очень популярный мотив в их искусстве.

Апедемака я упомянул потому, что он единственный изображается с крыльями.

Чую параллели сба и приключениями в мире снов, но не могу сформулировать.

А так, гостеприимство египетского народа не знает границ, правда, распространяется только на богов. Они часто принимают в свой пантеон богов племён, с которыми сталкиваются в процессе завоевания. Таким же методом позже будут пользоваться, например, римляне.