Вирр закончил обход и лег возле моей точки мордой к лесу. И я, глядя на него сверху, уже поднявшись на второй ярус, в который раз за эти недели зацепился за его восприятие.

Он слушал. Не лес, а что-то еще — всем собой. По самому краю нашей связи, как по кромке воды, ходило чужое ровное внимание.

Оно стояло вокруг Вирра, но Вирр к нему уже привык и никак не реагировал. Родство Зверя со Зверем, возможно. Впрочем, я в этом варианте очень сильно сомневался.

Это внимание не отпускало его ни на одну из ночей, ни днем при свете солнца. Чувство было неприятное, фоновое, как гудение под подошвами. Дело тут не только в общей Звериной крови. Чем это кончится? Я не знал, но варианты были не слишком оптимистичными.

— Северо-восток! — Кухарь уже разворачивался от своей точки. — Одиночка идет!

Тварь перевалила через внешний ряд кольев влажно блеснувшим в свете фонаря узким телом на шести ногах. Внутренний ряд ее, однако, задержал, как и было задумано. Она завозилась между косых кольев, вкручиваясь в щель.

Я даже вмешиваться не стал, позволив Зине потренироваться. От своей точки она взяла тварь на копье через щель, пригвоздив к колу. А потом Кухарь подошел и снес ей переднюю треть тела коротким ударом.

Все закончилось за секунду, и лес замолчал. Вирр, приподнявшийся было на передние лапы, оценил происходящее и лег обратно.

— Тьфу, гадость, — сказал Кухарь, посветив на дымящуюся у кола жижу. — Никогда не привыкну.

— В журнал занести: одиночка, четвертый час, северо-восток, снята у внутреннего ряда, — сказал я. — Потерь ноль, травм ноль.

Зина выдернула копье, обтерла наконечник о шкуру твари и вернулась на свою точку прежним шагом. Я тоже вернулся на свою.

* * *

К исходу второй недели в лагере произошел уже третий прорыв, и последним был Гриша. Пик Сердца, о который он бился с весны, лопнул, и с площадки он ушел Магом Круга, оглушенный этим настолько, что впервые на моей памяти молчал целый вечер. Спина черепахи держала слово, данное за нее Ольгой Петровной: люди вокруг меня росли как грибы после дождя.

Все, кроме меня.

В тот вечер я сдал смену, поужинал и сел тренироваться у восточного нароста. Со стороны моя тренировка выглядела скромнее любой другой: человек просто сидит и дышит, и даже не особо заметно, чтобы к нему стягивалась энергия.

Но на самом деле все было наоборот. Всем вокруг плотный Дух черепахи приходилось пропускать через Круг и распространять по Венам, отсеивая звериное. Мне это делать было незачем: Око принимало здешнюю энергию как родную, так что я мог поглощать Дух всем телом, что приводило к куда меньшей плотности энергии конкретно в районе груди.