— В общем, поможете? — требовательно уставился на нас гнум, да и Вася лапки молитвенно сложил.

— Разбираться надо, — постановил я.

Поскольку я — вчувствовался, Зелёнка — по кнопочкам клацала, с определённого момента рассказа. Ну и надо нам разобраться, что мы начувствовали-нахацкерили. Так-то ситуация ни хрена неприятная, да и народ, прямо скажем — жалко. Очень уж изуверское это «умирание по одному».

— Пока — не знаю. Но попробуем помочь, — вопросительно посмотрел я на согласно поматавшую ушами зелёнку.

— Трупы есть? — очень чутко и деликатно поинтересовалась Ленка.

— Ночью будут, лядь! — хамски ответил Семёныч.

— Трупы, уже умершие от этого — есть? — с ангельским терпением уточнила Зелёнка.

— Аааа. Один есть, Михалыч вчера, того… не сожгли ещё, в кибитке…

— Показывайте.

И пошли мы наблюдать дохлый труп гнума. Ленка сетево хакерила, я повчувствовался.

— Тебе его вскрывать надо? — уточнил я.

— Нет, я всё узнала.

— И хорошо, из меня хреновый патологоанатом, — признался я. — Это похоже на стигматы из сетки, — выдал я свои наблюдения.

— Не совсем, — помотала ушами Зелёнка. — Это — не стигматы. Стигматы оператор наносит себе сам, веря в реальность сетки и используя эфир для приведения тела в «соответствие». А этот… Его именно убили, Кащей. Нанесли повреждения извне, — веско заключила Ленка.

— В закрытой рунами повозке, а то и в гномьем городе? — скептически поднял бровь я.

— Не думаю, что их убивали «тут», — многозначительно выдала Ленка.

— Так, давай конкретно разбираться, — решил я заняться делом.

А по делу выходила такая фигня, что никакого «постоялого двора», гостиницы и прочего… не было. И не блуждал караван, заблудившись. Они просто спали.

— Средний, не слишком сильный дух, Кащей. Но он даже к границе не приближается, я его вижу-то по косвенным проявлениям. В общем, не мог он такое в материи сотворить, — решительно покачала Зелйнка ушами. — Нет столько сил.

— Ну что-то такое я чувствую, — помотал я лапой. — Но делать-то что с этим скотом что?

— Не знаю, — прикусила Ленка губу. — Когда он накладывал… ну скажем так, метки на спящих — он был уязвим, его можно было выявить, уничтожить. А сейчас — сам чувствуешь.

— Ну да, болтается херня в небывальщине, чёрт почувствуешь толком, а как её воевать — вообще непонятно. Когда они будут спать? И вообще — как он их убивает-то?

— Знаешь, мне кажется — зовёт. И спящие проваливаются в небывальщину, сами. Не полностью…

— Но этого хватает, чтоб он их прибил, в материи не появляясь, — констатировал я, на что Ленка кивнула. — Задачка. И во сне же ни хрена не понимают — приятная гостиница, блин. К баньке идут, к еде, или к девке…