Тоже, блин, глупости всякие у меня спрашивает! Да и вариантов других нет — до сих пор, как сообщила попросившая час «на проверить» Ленка, в сны нечисть прямо не лезла. Только косвенно, судя по информации доступных сетевых операторов, которые, фактически, со всей Земли.
Ну… не совсем так. Расстояние критично важно. Количество информации, которую можно безопасно передавать — падает с расстоянием. Но на конкретный короткий вопрос куча народу дала конкретный короткий «Не в курсе».
А давать какой-то пакости жрать три десятка человек — я не собираюсь, блин. И ещё паскудно так, с расстановочкой, чтоб её.
Так что подогнали мы Трак поближе к каравану и стали думать-пробовать. Точнее, Зелёнка — думать и за меня волноваться. А я — её успокаивать и пробовать.
27. Отель «У мертвых гнумов»
Для начала, я занимался откровенной хернёй. С полчаса где-то. Больше мне моё всё не позволило — ночь приближалась, а в то, что караванные смогут не спать — не была уверена ни Ленка, ни я. Всё же пакость из снов их «зацепила» так что, для гарантии, стоило вопрос до ночи решить.
Суть херни заключалась в том, что я пыжился, пучил буркалы и лапами махал. А зелёная вредина меня подбадривала, блин.
Но через полчаса до меня дошло. Мне НЕ НУЖНО пытаться колдунствовать и тросами махать. Всё, что нужно — желать. Они у меня довольно чувствительные, собственно, с байком трос прекрасно справился, причём я принципа работы троса-привода длительное время просто не знал.
И желать не «сделать», а желать конченого результата. И стал я, выпучив для порядка буркалы, желать добраться до смутно ощущаемой пакости. И её в клочья порвать, не без этого.
Тросы на это желание, потупив-потормозив с минуту, откликнулись. Не словами, а знакомой эмоцией, со смысловым наполнением. В смысле: «хозяина, а оно тебе нада?»
После «нады» возникла довольно занятная ситуёвина. Я стал хотеть спать, точнее тросы начали меня усыплять.
Встряхнувшись и попаниковав для порядка, я привычно и скорбно констатировал, что мне «не паникуется».
— Это наиболее рационально, Кащей, — выслушав мои жалобы на всеобщее гадство и отсутствие пристойной паники, выдала Зелёнка. — Тело твоё материально и, в общем — уязвимо. Хоть ты и бессмертный.
— Ну в общем — да. Чего мне только отращивать не приходилось. Нудное занятие, и больно вообще-то, хоть мне и относительно пофиг, — признал я.
— Угу. И тащить в небывальщину его — бессмысленно. Ты уже там есть. А тело в материи — просто лишается сознания.
— Засыпает, — дошло до меня, под довольные кивки Зелёнки. — А я во сне не того? При обычном сне.