— Я в курсе, — не стал я ехидничать над девчонкой. — Меткость, моторика. А что-то ещё есть?
— Клептомания, — почти прошептала Ленка.
— Э-э-э… — озадачился я.
Прикинул — вроде и не пропадало ничего. Да и не жалко, не самая страшная вещь, так-то. И общее всё.
— Но я борюсь! — задрала носик она. — И побородла. Ну… почти.
— А что ты спереть то у нас хочешь? — уточнил я.
— У тебя, — буркнула она.
— А что? — заинтересовался я.
И повалился на кровать, гогоча. Просто смущённая Ленка тыкнула пальцем, поочерёдно в… полотенце с поняшей и изумрыдные труселя, крупной чешуи, шкуры жопа дракона.
Последние я сделал, но вышли они столь лютыми, что после примерки заняли место на стене. Ну их только на тросы надевать, а когда я в тросах — нахрен мне труселя?
А на стенке прикольно смотрелись, так что повесил. Хех!
Ленка смущенно постояла, надувалась и не выдержала, бросилась на кровать, стуча по мне кулачками:
— Дурацкий Кащей! Я душу, можно сказать… — не выдержала и захихикала.
Да и я за лапки поймал — отобьёт об меня.
— Отдать? — уточнил я.
— Не надо, — помотала ушами Ленка. — Я волю тренирую!
— Дело хорошее, фетишистка зелёная, — не выдержал я, опять заржав.
Но смех и сопуствующее ему времяпревождение — собой. А дорога ложилась под колёса Трака. И, кстати, хоть асфальт порушило, но трава, например, припятствовала грязи. И вообще дороги были на фоне пути сюда — сказака. Так что через пару дней мы с Ленкой наблюдали в обзорном экране Стольное, одно из десятка крупнейших селений Конфедерации. Городского типа.
11. Преддверие трансгуманизма
Стальной внешне выходил, наверное, первым «городом», в смысле — живым городом, который мне довелось увидеть после конца.
Те же Зеленюки — ну ни черта не город, пара кварталов на две трети — новострой. Меллорны — вообще говорить смешно. Правда, был Егорьевск, но там… скажем так, старая застройка была поднята над рекой на платформах, да и… ну в общем, Стальной был первым «новым» живым городом, который я увидел.
И был он, натурально, Стальным. Серая сталь гранёных стен с матерными гравировками, сталь дороги (часть шоссе, на котором торчал этот населённый пункт, была замощена). Стальные ворота, с зубчатой линие смыкания. И стальные крыши явно многоэтажной застройки.
Что внутри — непонятно, мы подъехали на рассвете и остановились в полукилометре, разглядывая поселение и ожидая, когда будут приёмные часы.
Точнее, я разглядывал, пытаясь вчувствоваться во всякое интересное, зелёнка присела рядышком и аж маску, не небывальскую, а вполне материальную надела (что делала на моей памяти считаные разы) и клацала по кнопочкам, узнавая всякое интересное.