Ну разбираться я не стал, а реально испугался. Вот я считаю что у неё всё с крышей сносно. А если нет? И она там самоубивается или ещё беда какая?
В общем, с низкого старта рванул, распахнул дверь, и…
Мдя, в общем. Лежит зелёнка, футболку задрав, штанишки сняв и как бы это… самоудоволетворяется специальным прибором, мдя.
Я дёрнулся ко входу, но Ленка, покраснев просто до черноты, на меня глазищами уставилась. А я на неё. А она свой прибор откинула. И не прикрывается и…
— Кащей, ты или туда, или сюда. Не стой в дверях, — облизнув губы и…со страхом, желанием, и чёрт знает как, смотрит на меня.
— Сюда, — вошёл я, прикрывая за собой дверь.
6. Зеленый месяц
Вот честно скажу, невзирая ни на что, заходил я в ленкину комнату с ожиданиями не только эротического толка. А, с учётом предыдущего, даже несмотря ни на что, подозревал: что посмеётся, впадёт в истерику, а то и вообще выдаст что-то ужасное, типа: «Кащей, нам надо серьёзно поговорить!»
Но, к счастью вышло всё очень даже замечательно. И то что она мелкая — не мешало, плотная и гибкая. Да и я — тросы.
Я через несколько часов даже беспокоиться за девчонку стал — ну… я это я, а она зелёнка. Но зелёнка была бодра, весела и поражала меня энергичностью.
Но это хорошо. Однако, меня, чёрт возьми, интересовало — а что, извиняюсь, было? Не последние даже дни — а с момента нашего расставания после моей Большой Охоты? Ну в смысле если у девчонки какие отклонения в голове, особо экзотичные, то понять — что за фигня, определиться, как с этим жить.
Ну и стал я её теребить. Обзывалась дураком, затыкала поцелуями… Но я, не покладая своего всего, всё-таки Ленку затрахал. Во всех смыслах. И ответ:
— Я ждала, когда скажешь, как ко мне относишься, глупый Кащей, — надуто выдала вредина, показав язык. — Вот я — тебя люблю! — и смотрит, глазищами лупает требовательно.
А я… ну, для начала мысли понятные: девка-дура, любят ушами, какие глупости… А потом для меня ДОШЛО. И аж пробрало, честно.
Я — нечисть, можно сказать высшая. И я живу в небывальщине и ей. Я не могу врать, и мне не могут врать, без крайне неприятных последствий! И если я скажу девчонке — «люблю» или «нравишься» или ещё что — я, сам, чтобы ни чувствовал, буду это испытывать. Не мгновенно, но со временем. Это не материальные изменения в реальности, а чувства, вполне небывальщине подвластные. И закалка болью и прочее — тьфу. Всё равно буду.
А Ленка — не дура ни разу. А умная девчонка, даже в бреде теперешнего существования думающая о будущем. И она уже… да контракт, по сути, со мной заключила. Доверилась гораздо больше, чем когда поехала со страшным нежитем Кащеем, просто словами. Которые сейчас совсем не просто, мда.