Металюди… ну в общем выходило так, что металюди жили по прикидкам лет триста, в среднем. И большинство металюдизированных сохраняли свой возраст. Ну шестьдесят для гнома — лет двадцать для человека, примерно так.
Младенцами не становились — видно, защитный механизм какой. Но старых металюдей я не видел вообще, хоть он из замшелой старпёристой развалины металюдствовал.
Хотя местные могли быть настолько гавнюками, что отдельные представители эту закономерность ломали. Даже небывальщина соглашалась, что они старпёры, скажем так.
— Нам в шахту надо, — не стал я теоретическому старпёру отчитываться.
— Ходят всякие, — сплюнул он на пол, подтвердив мои выводы. — Ворота откроем на тридцать секунд. Обратно — стучите! Стук…
— Похоронный марш, — оттарабанил я по ближайшей стене.
— Хер с тобой. Пиз. те, — махнул седой рукой.
Тем временем пара гнумов, сопя, поворачивали рукояти запорного штурвала. И через минуту, под прицелами тридцати гнумов, мы шмыгнули в шахту. А дверь за нами захлопнулась, чуть поджопника не отвесив.
— Странно, — отметил я, постояв-повчувствовавшись.
— А я не вижу ничего, — пожаловалась зелёнка, на что я врубил свои глазные прожекторы. — Но всё в сетке отображено, — показала она мне язык уже при свете.
— Вредина, — одобрительно покивал я. — Но всё равно — странно, Лен. Во-первых — мы правы. Точнее, я и ты, раз со мной согласилась.
— Рунная защита, — забормотала зелёнка, клацая по кнопочкам. — Да, нет.
— Нет. Но нет и агрессии. И нас никто не убивает, не атакует. А вот ощущение… странное, в общем.
— В сетке ничего странного не вижу, — через минуту выдала Ленка. — Но вон там, — потыкала она лапкой в шахтный проём, — метрах в ста, несколько эфирных…
— Нечисти.
— Да, нечисти, — кивнула она.
— Я их чувствую, Лен. И они нас. Но просто не обращают внимания.
— Странно.
— И не только это. Ладно, полезай за спину, захребетница, — хмыкнул я.
— А может…
— Не страмись, Ленка! — грозно повелел я. — Лезь на Кащея!
— Ну не тут же, — оставила за собой последнее слово зелёнка, взбираясь в сделанную тросами люльку у меня за спиной. — А удобно, — отметила она.
— А то, я старался, — погордился я. — Готовь винтовку, пойдем потихоньку.
И пошли мы, потихоньку, в недра шахты.
9. Старая подруга
Сама шахта, по которой мы продвигались, была четырёхугольной, с крепями, носящими явные следы зубов. Небывальщины было дохрена, но гнумьево мата не было вообще — как отрезало за воротами. И на стенах были следы разрушений. Очевидно, как от попыток гнумов тварей ужучить (сколы, подпалины и даже заметные металлические осколки), так и от тварей — буквально погрызенные куски.