— Не очень разбираюсь, — пожала плечами Иванна. — Вы в медицинских терминах, или рунического оперирования объяснить можете?

— Ваших — точно нет. А так… вкратце мозг получил приказ «замри». И выполняет его, пока эфир в заклинании не закончется.

— А судорога — это… — задумалась гнума.

— Интерпретация приказа мозгом, — важно выдала зелёнка.

— Снять заклинание сможете? — уточнила гнума.

— Не возьмусь. И не рекомендую — воздействие концептуально, не адаптировано под людей или гномов… проще и безопаснее как вы, — потыкала она в пятёрку гнутых, — дождаться прекращения действия заклинания.

— Понятно, спасибо, а то стучак знает, от чего лечить было, — слегка кивнула гнума.

— Не за что, — ответила Ленка.

— Мы пойдём, — озвучил я.

Вывела нас Иванна из госпиталя — тоже, в общем-то, пустого. Да и здоровье у металюдей редко требовало лечения, прямо скажем. Или мёртвый, или живой.

А мы с Ленкой попереглядывались многозначительно и в один голос озвучили:

— Нечисть.

— Но нежить тоже может быть, — уточнила зелёнка.

— Вряд ли, Лен. Я воздействие нежити бы почувствовал.

— И через месяц?

— Думаю, и через год. Ну, вблизи, и если пациент не отбивается, — честно уточнил я, на что зелёнка кивнула.

— Долго вас ждать⁈ — заговнился говнистый и мелкий гнум.

— К шахте антрацитовой веди, — барственно распорядился я.

— Внутрь — не пойду!

— Неприятность эту мы переживём! — почти пропел я.

И потопали мы вслед за злобно сопящим гнумом. Город — всё так же пуст, освещён яркими фонарями. Чёрт знает, может, на меня действовало рунное колдунство — ну неприятно было, зудело во мне что-то на гномские каракули, отпугивающие нечисть. Но в ощущениях, не небывальских, а человеческих, город выходил более мёртвым, чем Мёртвый. Не в плане смерти, а в плане пустоты. В Мёртвом городе один хрен останешся — там внимание, злобное, голодное, но постоянно с тобой. А тут… ну неприятная пустота, прямо скажем.

Впрочем, долго предаваться всякой экзистенциальщине или типа того мне не пришлось. Проводник отвёл нас фактически назад, свернул и вывел… ну к башне. Крепостной — цилиндр с бойницами. Только орудия не выглядывали из них. А наводились внутрь, стоя на окружающих башню крепях.

И гнумов было под сотню — с магострелами, с ящиками чего-то взрывающегося, рунных рисовальщиков. Ну, в общем — сторожили знатно, факт.

— Шахта, — тыкнул проводник в башню.

Подошёл к группе гнумов у пушки, потыкал в нас пальцем, обозвал словами нехорошими, представляя, гавнюк мелкий. И вообще свалил. Впрочем — туда и дорога.

— Маги? — хмуро поинтересовался подтопавший к нам гнум, с сединой такой, видно — в возрасте, хотя странно.