Само же селение меня удивило. Дело в том, что на мощёной тем же серым, с потёками, камнем улице — был немалых размеров канал. Ну или акведук какой. Не для нечистот, а именно типа речушки, но не речушка, а, судя по всему, канал или водохранилище. И дома не только деревянные, а частично, а то и полностью из этого серого бетона. Уже без подтёков, как наружная стена, но точно он.

Ну а народу видно почти не было — видно, делом заняты. Жёпы солнцу на полях показывают, или там рыбачат — чёрт их, пейзан, знает.

Но основное моё внимание привлекло… ну центральное здание селения. Так-то оно хоть и просторное, но не особо большое. И, фактически от ворот, центральное здание видно. Раковина, блин! Натуральная, с завитушками и шипами! Розовато-перламутровая, с двухэтажный дом высотой — то есть не самое высокое здание в селении, тут и четырёхэтажные дома встречались. Но самое большое — точно. И… симпатичное, но очень странное.

Как-то подобный абстракционизм в поселении не ждёшь. Я даже в небывальщине напряжённо вчувствовался, на тему насколько «былое» мной увиденное. И — вполне былое, несмотря на название. Странно, но интересно, заключил я.

Но спрашивать у своего надутого провожатого не стал — старшего или старосту в мозг поклюю, на тему «а чего это в Небылом творится?» А то парень настолько важности и значимости преисполнился, что грех прерывать. Полюбоваться смешнее.

Так и дотопали мы до этой небывалой раковины в Небылом. Оказалась она домом, причём, судя по всему, всё из того же бетона, только крашеного. Ну вообще — логично, что центральное здание всяких главнюков содержит.

А, заходя в приоткрытую дверь за пухлым, меня… ну я подумал — глюкануло. Или показалось, да и разберусь. Но войдя — понял, что не глюкануло.

Дело в том, что краем глаза, заходя, я отметил в канале лютейший такой, метра в два, плещущий хвост, что вроде и ничего такого, кроме факта рыбин таких в центра поселения.

Но колёр этой хвостины был ярко-золотым, отливающим на солнце. Золоторыбочный, в общем. Что не только с нашими широтами не очень сочетается, но и с размерами этого хвостины. У меня шестерёнки в голове было завращались, ставя картинки и непонятки на свои места, но не успели.

Потому что в раковине, не особо разделённой на комнаты, только на этажи, было с десяток разумных. И четыре из них — рыболюди. Рыбодевки и рыбопарни. Торс человеческий, лицо… ну несколько нечеловеческое, хотя и такие люди бывают. Несколько искажённое, глаза слегка навыкате. Странно немного, но не было бы хвоста — люди как человеки. Но хвосты были, лютейшие, и кому золоторыбочный хвост на улице принадлежал — понятно.