Остаётся торговый квартал, но там… даже поспокойнее, что самое смешное, в плане нечисти и нежити. Тут играла роль не столько стража, сколько необъяснимое желание у купчин: жить. И эти сволочи всячески жизнь свою оберегали, не таская нечисть, нежить и прочую пакость в Стальной. Лишая бедных Кащеев и Зелёнок и вообще — сволочи нечуткие, похихикал я.

Но в целом — Стальной выходил именно потенциальным местом отдыха, как и были Зеленюки для меня. А ведьмачить стоило на просторах Конфедерации. С нечистью и нежитью в округе проблем хватало, новые регулярно появлялись.

А Стальной — ни хрена не «областной центр». Помогали, но очень умеренно. У самих сил на поддержания порядка «условно-достаточно»: граждане к раздуванию силового и бюрократического аппарата относились крайне отрицательно.

В общем, обогащённые этой информацией, пусть явно не «всё узнали», мы с Ленкой, в целом довольные, покинули Бар.

— А давай… — начала было зелёнка мерцая глазищами в отсветах небывальского неона.

— Ты поспишь, — ехидно подхватил я. — А потом займёшься связью. Лен, сейчас — отдых. Но я не шутил — без нормальной и удобной связи я тебя на дело брать не буду, — надулся я.

— Злодей, — закручинилась Ленка. — И за что я тебя полюбила?

— За сволочизм, конечно! — искренне изумился я. — А я тебя — за вредность, — покивал я.

— Злодейская семейка, — хихикнула зелёнка, под мои кивки. — А вообще правильно, конечно.

Вообще, без отвлекающих факторов Ленка справилась за сутки. Вроде и разработки у неё уже были, ну и шиложопость гоблинская сказалась: перспектива «непускания» прям крылья зелёнке приделала.

И утром, через пару дней, я опробовал «визор». Точнее, головной обруч-артефакт, создающий текстовую мыслесвязь… ну, довольно непривычно, но в целом — понятно. Сам, думая, печатаешь в этакий чатик, ответ — читаешь. Этот функционал был… проекционно-зрачковый, скажем так. Обруч создавал картинку перед глазами, почти незаметно. А чтоб вражины подлые не читали (теоретически — возможно, хотя я так и не смог придумать свойство гляделок этакого вражины) — светящиеся односторонне «очки».

Остальной функционал я, несмотря на некоторую обиду Ленки, поотключал нахрен. И честно признался, что «ходить и думать — слишком сложно для Кащея».

— Не понимаю, — не понимала зелёнка. — У меня постоянно часть терминала перед глазами. Нормально, не сложно.

— Ты забываешь Лен, такую вещь, — сам прикинул я. — Небывальщина — в голове. И ты не видишь глазами, а сразу осознаёшь. И поэтому проблем нет. А я именно вижу глазами. И неудобно.

— Так — поняла, — поняла зелёнка. — Жаль, там базы данных, идентификаторы…