— Согласен, — после короткого колебания кивнул я. — Кстати, моя матушка должна была отправить нам сменных лошадей вдоль маршрута. Думаю, завтра утром должны встретить первых конюхов.

— Отрадно слышать, — заметила госпожа Боней. — Это хорошие лошади, не хотелось бы их переутомить.

— В любом случае мы компенсируем вам затраты, — ответил я.

— Это само собой, — глава Цапли чуть смежила веки. — Прошу вас, расскажите мне как можно подробнее о ранении вашего отца, о том, как он себя вел, как выглядела рана…

— У меня есть кое-что получше, — заметил я.

Вытащил из-под рубашки плотный конверт и протянул его госпоже Боней.

— Я попросил мастера-целителя Коона записать результаты его осмотра и все меры по обработке раны, которые он предпринял.

— Иэррей, прошу вас, — Сорафия не сделала даже жеста взять письмо. — Это больше по вашей части. Можете для скорости прочесть вслух.

— С удовольствием, моя госпожа, — ответил синекожий целитель, забирая у меня конверт.

— Я зажгу фонарь, — предложила Яса.

— Благодарю вас.

В карете оказалось очень тепло — там даже портативная жаровня имелась, которая внезапно весенней ночью оказалась очень кстати. Лошади Сорафии Боней шли хоть и шагом, но бодро, — видимо, отдохнули за день. Мерный голос синекожего лекаря, правда, немного развеивал сонливость: увы, лекарь Коон написал свое послание не на оиянском и не на древнеэремском, а на языке Империи, поэтому я понимал каждое слово. А значит, отлично понимал, что ничего хорошего его прогноз отцу не сулит.

Проклятье! Будь мы дома… Ладно, будь мы дома, ничего этого бы в принципе не случилось: у нас правила турниров гораздо более жесткие, никто не стал бы махаться на заточенном оружии. Но подобную травму я с теми возможностями, что у меня были раньше, мог если и не вылечить сам полностью и без последствий — то хотя бы залечить достаточно, чтобы без труда эвакуировать Ориса в любой травмпункт, к любому специалисту! Вопрос времени вообще не стоял бы!

А вот Эвин, который явно ни слова не понимал, засопел у меня под боком, пришлось даже поддержать его и переложить поудобнее, чтобы не свалился. Бедняга. Он в группе самый высокий и длинноногий, должен бы устать меньше всех. При этом я отлично видел, что общество главы посторонней Школы и красивой девушки смущает пацана неимоверно, причем неизвестно, которое больше. Если все эти факторы не помешали ему заснуть сидя — представляю, насколько быстро отключились все остальные!

Подумав так, я понял, что больше не слышу голос Иэррея и не вижу чуть покачивающийся фонарь, подвешенный на крючке внутри кареты, а вместо этого лечу на драконе по ночному небу. «Какой правдоподобный сон!» — подумал я… и проснулся.