— Подмастерье Он, я понимаю, что вы, вероятно, не ощущаете большой любви к вашему мужу и его дочери. Но, пожалуйста, потрудитесь бережно относиться к душевному здоровью ученицы Школы Дуба. Рида либо станет в будущем подмастерьем и мастером, как вы, либо выйдет замуж за одного из наших мастеров. Возможно, за Герта. В последнем случае она вообще станет членом семьи Коннах. Вам всю жизнь еще общаться… если одна из вас не погибнет. Не нужно портить отношения сейчас.

Да, слишком резко, слишком в лоб — с большинством людей не сработало бы или сработало бы с точностью до наоборот. Однако после тесного общения с Лелой Он в течении суток я стал куда лучше ее понимать. Помимо болезненной честности и прямоты у этой жесткой, искалеченной душевно женщины имелась еще и сильнейшая потребность в вожаке. Если сперва она подчеркнуто вела себя со мной как с наследником из чистого этикета, то под конец нашего забега стала относиться с неподдельным уважением. То есть действительно признала наследником Ориса со всеми вытекающими.

Лицо Лелы на миг посуровело, замкнулось — а потом стало каким-то почти беспомощным.

— Я никогда не была хорошей матерью… — пробормотала она.

— Так не пытайтесь ей быть, — максимально мягким, убедительным тоном проговорил я. — Будьте хорошей наставницей. Это вы обязаны уметь как подмастерье! Рида восхищается вами. Если вы слишком резко ее оттолкнете, одни боги знают, к чему это может привести потом — как бы девочка и в Пути Дуба в целом не разочаровалась!

Вот теперь я Лелу действительно пронял: у нее аж лицо вытянулось.

— Такого не может быть… — неуверенно проговорила она.

Похоже, для нее Путь Дуба — это априорно квинтэссенция всего самого лучшего и достойного в жизни! Правильно Фиен сказал — она пытается быть больше Орисом, чем сам Орис. Тот, по крайней мере, искренне любит семью и не ставит жену и сына ниже своей прокачки.

— Ценность нашего опыта определяют для нас люди.

Еще один удар в цель! Ура, Лела не потеряла нить от глубокомысленной фразы — интеллекта у этой женщины вполне хватило, чтобы распаковать ее.

— Ты поразительно умен, племянник… — пробормотала она.

— Это не я, это все плюшевый мишка, — пожал я плечами. — Слышали, наверное?

…Так и получилось, что в комфортабельной «карете» Сорафии Боней вместе с ней, рыженькой Ясой и лекарем Иэрреем ехали мы с Эвином. А Лела, оставшиеся мои ребята занимали более широкий второй воз. На козлах обеих повозок сидели «мальчики» из Школы Цапли: двое очень серьезных юношей лет семнадцати, каждый примерно на третьем ранге.

— На последнем этапе оставим второй воз позади и доберемся на несколько часов быстрее, — предупредила меня Боней. — Ничего, я думаю, ваш личный отряд и мои мальчики уж как-нибудь не попадут в беду.