Так вот, на цензоре следы эремского влияния оказались особенно заметны!

Так-то он одет был привычно для меня: в шаровары, заправленные в сапоги, в длинный камзол, немного напоминающий халат, на шнуровке спереди — чтобы можно было зашнуровать или распустить в зависимости от погоды. Волосы носил длинные, собранные на затылке в хвост, как поступают тут многие мужчины, усы и бороду брил. А вот в ушах у него висели длинные-предлинные серьги с золотистыми топазами и какими-то дополнительными висюльками — то ли полудрагоценным цирконом, то ли чем-то посерьезнее. В камнях я разбираюсь постольку поскольку. Смотрелось это откровенно забавно, если не сказать больше. Тем более, что цензор оказался нестарым еще человеком, скорее даже молодым — что-то между тридцатью и сорока, с правильными чертами лица и располагающей улыбкой. Даже с ямочками на щеках. Его окружала довольно мощная аура бойца первого ранга, но по движениям почему-то не получалось распознать, к какому боевому стилю он тяготеет — хотя, как мне уже казалось, я тут многого насмотрелся и научился определять хотя бы, рукопашник передо мной или адепт вооруженной руки. Неужели выученик тех самых императорских школ?

В общем, эти странные серьги как-то отвлекли мое внимание, хотя я понимал, что это на самом деле древнеэремский способ различения важных чиновников. У них там так и было: у кого серьги длиннее — тот и важнее. Император носил серьги до земли, первый министр — до пупа. Говорят, что нынешний император такие серьги уже больше не надевает, поскольку жалеет свои уши. Для него тронные украшения-подвески привязывают к налобному обручу.

— Знаменитый Лис Коннах! — воскликнул цензор, улыбаясь и протягивая мне руку для пожатия. — Рад наконец-то свести с вами личное знакомство! Уж как я ни намекал госпоже Боней, что хотел бы встретиться с вами в неофициальной обстановке, но нет — все вас прячет.

— Так ведь у нас не было с вами никакого общего дела, господин Оровин, — пожал я плечами. — А как только появилось, как видите, я сразу сам вас нашел.

— И мне крайне любопытно об этом деле услышать! — сразу же воскликнул цензор.

— Да вы и сами о нем знаете наверняка. Бойцовские Школы налогов не платят, я же завел в поместье Коннахов небольшое производство. Хоть выход продукции у нас и маленький, но все же должен быть порядок. Хочу платить налоги императору, как положено доброму подданному, купцу или землевладельцу. А для этого желаю приобрести императорскую лицензию на промышленное производство и торговлю. Приехал с вами торговаться о ее стоимости. А чтобы легче было договориться, привез вам подарки.