Графство Флитлин обширно. У Коннахов полтора десятка деревень, и стандартный инспекционный объезд длится от двух недель до месяца — если вдруг возникает какая-то задержка. У Флитлина с его тремя десятками деревень поездка и сама по себе, без дополнительных задач, грозила затянуться на пару месяцев. А тут еще постоянно всплывали сюрпризы! Например, одна из этих деревень, с постоянной ярмаркой и даже крепостными стенами, больше походила на небольшой городок, еще две мало уступали ей размерами.

Я был изрядно удивлен, что при наличии таких богатых владений Флитлин в принципе начинает испытывать недостаток в деньгах. Однако расспросы показали, что доход графа с этих богатых деревень был как бы не ниже, чем с бедных! В них, видите ли, многие жители жили торговлей и ремеслами, а налог платили только с распаханного поля — которое держали минимальным и только потому, что этой самой торговлей и ремеслами полностью было не прожить: не хватало устойчивого рынка сбыта.

Однако! Реформа налогообложения явно назрела!

Однако возможность такой реформы упиралась в явный недостаток наличных денег: серебра на руках у населения попросту не хватало, а медные монеты подделывались чуть ли не на коленке.

Над этим стоило поработать, но — потом. Пока передо мной стояла задача разобраться, кто и почему вредит Флитлину.

Дело оказалось и сложнее, и проще чем я думал.

Крестьяне, разумеется, не горели желанием откровенничать — хоть с посторонним феодалом в моем лице, хоть с представителями собственного графа (Флитлин, разумеется, отправил с нами нескольких своих людей). Особенно они не хотели вдаваться в подробности о графских сборщиках налогов, исчезнувших в их краях. Однако Уорен Плессен отлично себя показал, все-таки уболтав несколько человек.

И вот что они рассказали.

Нет, конкретно никто не видел, как именно и кто убивал и грабил этих самых сборщиков — еще бы! Максимум, чего Уорену удалось добиться (что характерно, в основном, от молоденьких девушек!), это следующий факт: в нескольких деревнях на постой останавливался отряд наемников, судя по всему, довольно удачливых — хорошо одетых и сорящих деньгами. А за главного у них был человек в доспехах, покрытых черным чехлом. Причем не просто в кольчуге или даже не в кольчуге с нагрудником — нет, в полном доспехе, литом, и спереди, и сзади сплошной металл.

— Надо же, — сказал я. — Это как это под чехлом рассмотрели доспехи?

Уоррен пожал плечами.

— Вот не знаю, господин. Но рассказывали так. Впрочем, та подавальщица в таверне… Очень может быть, что она совсем близко к тому проезжему была, а то и видела, что у него под доспехом!