— Если вы обнимете меня за плечи, а я вас за талию, вам будет легче идти. Даже с нашей разницей в росте.

Сорафия приняла мое предложение — и мы заковыляли дальше по улице. Интересно, а лошадей дальше найдем? Или все, с концами?

— Это был цензор, как вы думаете? — спросила Сорафия светским тоном.

— Думаю, да, — ответил я. — Сложно представить, у кого еще столько денег, чтобы нанять столько хороших бойцов, не говоря уже о гвардейце. Да еще кто не испугался того, что вы снова примените Черное Солнце! Тот, кто связан с политическими силами Тверна, испугался бы.

— Два из трех — согласна, — задумчиво проговорила Сорафия. — А вот насчет денег — вопрос. По происхождению Иргис Оровин сын небогатых землевладельцев, младший из пяти. Все его заработки — на императорской службе. Откуда у него столько средств?

— Из серебряного рудника? — предположил я. — Что-то же они там добыли, прежде чем Вороны перебили там всех. Плюс он мог найти другого инженера и возобновить добычу в этом году — я до рудника не доехал совершенно сознательно, не хотел ввязываться в драку, если там кто-то есть. Да меня и не очень интересовало, ведет ли он там добычу сейчас.

— Инженера добыть не так-то просто… Их мало, они наперечет. Впрочем, старые накопления — вполне возможно. Только зачем охотиться на меня?

— Вы поддерживаете меня в городе, — сказал я. — А мы поддерживаем Флитлинов. Это обложная охота либо на Флитлина, либо на Школу Дуба… Впрочем, скорее все-таки на графа: прямых нападений на нас пока не было, а вот его взяли в клещи.

— Да, Цапель воспринимают в Тверне, как союзников Флитлина. Я сама приложила к этому руку: мне требовалась связь с сильным феодалом. Хотя если бы я знала, что он вызовет пристальное внимание двора, я бы, скорее, выбрала кого-то другого, — усмехнулась она.

— Не думаю, что это именно внимание двора, — поправил я. — Мне кажется, это личная операция Оровина.

Сорафия обдумала мои слова несколько секунд.

— Возможно, — сказала она наконец. — Императоры уже не те, что раньше. Энгеларт слабее, чем его отец, а тот был слабее, чем его дед. Возможно, Оровин не счел нужным посвящать патрона в свои махинации.

Мы добрались до поворота — и я с облегчением увидел импровизированную баррикаду и стоящих перед ней лошадей с нашей повозкой. Никто их не увел, если на баррикаде кто и был, то они все разбежались. Улица оставалась безлюдной.

— О, удачно, — сказал я. — Сможете доехать с комфортом. Давайте помогу вам сесть в повозку…

Но сначала я погрузил Ясу, кое-как пристроив ее на сиденье.

— Жаль, что не удалось пообниматься с вами подольше, — заметил я, подсаживая Сорафию.