— Нет, до этого ей еще далеко, — покачал я головой.

Слышал, бывают уникумы, которые переходят с первого на высший за пять-шесть лет, хотя обычно это занимает минимум десяток. Но с тех пор, как Лела взяла первый ранг, прошло только четыре года. Да и видно было, что ее внутренняя энергия пока не на том уровне.

— Я же говорю — показалось.

Сейчас бывшие пленники спешно освобождали и очищали пещеру — в ней пока устраивали раненых. Большая же часть адептов Школы Ручья воспользовались возможностью и отправились к озеру купаться.

Что же касается наших…

— Мои соболезнования насчет твоего брата, — тихо сказал Лейт.

— Не стоит. Он пока жив.

— Да… я понимаю, — Лейт отвел глаза.

Герт действительно был жив — но все понимали, что это ненадолго. В том числе он сам. Проникающие ранения живота тут не лечили. Без антибиотиков — гиблое дело. Я думал над тем, чтобы попытаться прижечь рану, но отказался от этой мысли. И еще много от каких мыслей отказался.

Например, последний час я лихорадочно дальним краем сознания прикидывал, нельзя ли использовать внутреннюю энергию для дезинфекции тканей и крови. Выходило, что нельзя: мой собственный дед — в смысле, дед Лиса — погиб от заражения крови, которое развилось от того, что ему проткнули ржавыми вилами мышцу на ноге. Внутренняя энергия вырабатывается именно в мышцах. Если она не помешала сепсису даже там, нет шансов, что ее можно перенаправить для лечения перитонита.

Если бы у меня был здесь под рукой хороший лекарь! Хотя бы Иэррей. Или, еще лучше, Иэррей и Сорафия. Не знаю, что они могли бы сделать; скорее всего, ничего. Но я отказывался принять мысль, что выхода нет. Возможно, если бы я открылся им, рассказал бы о том, что помню кое-что (на самом деле, довольно много) из медицинских знаний более развитой цивилизации, нам удалось бы что-то придумать — какую-то замену антибиотикам на базе их богатого опыта. Или… стрептоцид? Я смутно помнил, что его получают в лаборатории, и что он по-другому называется «сульфаниламидом» — значит, как-то связан с серой и амидами? Дрянь такая, почему, почему, занимаясь гребаным мебельным лаком, я даже не подумал об этом⁈

Ответ у меня, конечно, был: подумал в какой-то момент, но решил, что моих куцых химических знаний не хватит, чтобы хотя бы задуматься о получении лекарства! А пойти ва-банк, полностью довериться Сорафии и ее оиянцу, мне тогда даже в голову не приходило. Сейчас я бы ухватился за эту соломинку. Вдруг мои знания, наложившись на их, дали бы синергетический эффект?

Вот только почти наверняка уже поздно.