Но Господь воспрещает отчаяние. Пока человек жив — есть надежда.

Поговорив с Лейтом, я собирался как раз пойти к Герту, посмотреть, как его устроили, и не могу ли я что-то сделать для него. Однако увидел внутренним зрением, что ко мне движется мастер Он и, похоже, несет перворангового бойца… что? Вроде всех наших перворанговых я учел.

Неужели… Лела?

Нет, стоп, вон Лела — на краю озера, у обреза воды, я видел, как она туда пошла. Моется. После недели в пещере более чем объяснимое желание. Тогда кто же это?

Это оказался Дир: его второй ранг так зашкалил.

Мастер Он притащил предателя на плече, с перерезанными сухожилиями на ногах и на руках, крепко связанного толстыми конопляными веревками. Не садизм, а закономерная предосторожность: я прежде не сталкивался с ситуациями, когда перворангового бойца или мастера приходилось бы брать в плен, но Фиен рассказывал мне, как это делается. Да и сам я, рассуждая «с нуля», принял бы примерно те же меры предосторожности.

Хотя если бы дело происходило в нормальном технологическом мире, не стал бы калечить человека до выяснения подробностей, а ограничился бы одним-двумя чудо-укольчиками.

С другой стороны, с Диром уже все ясно. Только убивать. Один лишь вопрос — быстро или медленно.

— Пытался сбежать, — лаконично сообщил Эймин Он, роняя моего бывшего тренера кулем мне под ноги. Тот даже не пикнул, хотя рот его не был завязан. Хранил стоическое молчание, как говорится. — Но Рида с Эвином не дали. Молодцы! Выгнали его на меня, а я уже закончил, что они начали.

— Отличная работа, Рида, Эвин, — подтвердил я спокойным тоном.

Мои бойцы шли вслед за Оном. Эвин выглядел злым донельзя — необычно для него. Глаза так и пылали, вот-вот примется убивать. Рида, наоборот, казалась спокойной.

Они уже знали насчет Герта. Рида сама помогала устраивать его в пещере — и держалась отлично, даже умудрялась весело и обнадеживающе болтать с мужем. Честно говоря, я думал, она и сейчас с ним. А девочка, оказывается, отправилась искать предателя.

— Я собирался его прикончить, — продолжил Эймин Он. — За то, что он сделал, и десяти смертей будет мало! Но решил, что ты захочешь его расспросить.

— Правильно решил, — кивнул я. — Нам нужно узнать, как он вышел на контакт с цензором. Дир у нас парень умный, возможно, и о каких-то планах Оровина догадывается, о которых я не догадался. Или знает, где этот тип сейчас. В общем, много всего полезного может рассказать. И отдельно меня любопытство гложет — за что он так не любит Коннахов. Вот просто интересно. Вроде никто его у нас в Школе не обижал.