И снова этот язык и интонации, так напоминающие о медиках моего мира. Все же сложно поверить, что оиянец не имеет никакого отношения к Алёне. Но я тщательно его проверил, даже опросил.

А вот профессиональные манеры у него оставляют желать лучшего — обычно рядом с пациентом о неблагоприятных прогнозах не говорят. С другой стороны, это же Орис. Я подозреваю, что и госпожа Боней, и сам отец дали Иэррею указание не скрывать правду.

— Я помню, мастер-целитель, — сказала Тильда с искренней теплотой и признательностью в голосе. — Но мой муж пришел в себя и может говорить — это ли не чудо!

— Это результат грамотно проведенных мероприятий, — поправил Иэррей. — Что касается чуда — то его еще предстоит явить богу Подземного Царства. Прошу прощения, я ненадолго отлучусь. После меня дежурство возле господина Коннаха возобновит подмастерье Керн. Еще раз прошу, не причинять уважаемому главе Школы Дуба лишних волнений, пусть даже приятных.

С этими словами он поднялся с места, поклонился и, взяв чехол с акупунктурными иглами, был таков.

Мы с Фиеном переглянулись.

— Второй возок госпожи Боней с Лелой Он и остальными из твоей группы вернулся еще ночью, — сказал Фиен. — Утром прибыла группа с последними сменными лошадьми, почти сразу за ними — вторая. Остальных ждем с минуты на минуту…

Остальные — это как раз Дир, оставленный в Лейкерте, и Ланс, оставленный в деревне позже. Лансу я дал задачу забрать брошенных лошадей и похоронить тела наших ребят, а Дира попросил дождаться Ланса. Это нормально, что они задерживаются, но если не появятся — придется мне действительно собирать большой отряд и отправлять его на проверку.

— Ну… рассказывай, — проговорил Орис, протягивая ко мне широкую ладонь. — Как… бегом в Тверн и обратно?

Я шагнул к постели отца, схватил его ладонь в две свои и, вспомнив его собственный жест, прижал ее к моему лбу. Кожа у Ориса была холодной, пальцы казались неожиданно слабыми. Ну… лучше, чем жар. Наверное.

— Сказали же, — глухо произнес я. — Никаких волнений тебе. Лекарей надо слушаться.

— Спасибо… сын.

Он говорил медленно, слабо, выталкивая из себя слова — но улыбался. Очень беззащитно, просто по-человечески — а не хищно, как воин, и не властно, как глава Школы и лидер. Кажется, я первый раз видел у него такую улыбку.

— Благодарить нужно лекарей, — глухо возразил я, снова чувствуя комок в горле и жжение в глазах. — Я просто бежал.

— Всех нужно благодарить, — Тильда подошла и обняла меня за плечи. — И Лиса. И его ребят. И даже нас с Фиеном и Гертом, потому что мы разбирались тут со всеми делами и гостями, чтобы Орис мог спокойно выздоравливать. Мы — Коннахи. Мы молодцы. Мы справились.