— Мы с кем-то воюем?
— Мы всегда настороже. Нрекдол — маленький мирок, но об истории войн позже. Вернемся к вашей идее.
Ольге понадобилось некоторое усилие, чтобы переключиться на повседневность. Она даже волосами тряхнула для стимулирования процесса.
— А здесь, в зале, как все просто — обычный выключатель. Пришли — врубили, потренировались — выключили. Чего тут пылесосить и вентилировать, когда никого нет? Так же и со светом. Кстати, почему он такой яркий?
— Тоже элемент тренировки. Никогда не знаешь, куда тебя вынесет нгурул. Под зенитное солнце, вспышку магического удара или в сумерки.
— А-а, — глубокомысленно протянула Ольга. — Тогда вам нужно ставить реле смены освещения с рваным алгоритмом включений. А еще лучше — зонировать освещенность по площади зала. Чтобы там затемнить, а тут ярко, и потом наоборот. — Раиму Оторопелычу оставалось лишь угадывать смысл сказанного и стараться запомнить формулировки. Надо же будет произвести впечатление на друзей-артефакторов. А Оля так торопилась высказаться, что затруднений начальства не замечала. Эти спонтанные идеи — такая стервозная изворотливая погань: чуть отвлечешься, и забыл насмерть! Хоть головой бейся, хоть шумовкой в мозгах шуруй.
— ...а вот коридоры, кухни, склады — это покумекать надо, — распиналась она, даже не заметив, что лавэ уже и двери запер, и по коридору ее ведет. — Жилые комнаты, опять же. Там надо так алгоритм включений подобрать, чтобы и чисто было, и на кристаллах сэкономить. Только, пожалуй, в виварии можно оставить все как есть. Нгурулы бесконечно чистоплотны, но отдельного туалета у них нет.
Лавэ с некоторым злорадством подумал, что у наездников в комнатах есть отдельные туалеты, а вот с чистоплотностью… Раиму очень захотелось срочно взяться за эту работу, чтобы успеть к возвращению контингента (нравилось ему это Пашкино словечко). А для такого дела и в столицу смотаться не грех.
Глава 24. О заботе и заботливых
Раим рвался в столицу. Три дня прошло, а он все тянет. Ему бы заняться придуманными Ольгой реле, но как решиться оставить иномирян без присмотра? С ними все время что-то происходило. То Ольга в очередной переплет попадет, то Павел достанет до кишок своими идеями. Хуже, пустота свидетель, болотного душителя. Мяч нгурулий ему истрепался. Ну, истрепался. И да, Раим помнит, что в порыве заинтересованности наобещал всякого, кто его только за язык тянул! И Ольга еще! Молчит, но смотрит с немым укором.
А Ольга только вздыхала, слушая перепалку двух Упертычей, и всех жалела: и звериков, оставшихся без подвижных утех; и разочарованного Пашку; и Раима, который не знал, за что хвататься и где добывать деньги. И себя, потому что переживала за свою и Пашкину одежду. И щену жалко, та скучала по мячу и капризничала. Да все шипастики скучали. Отличное изделие местного кожпрома пало под натиском монструозных челюстей неожиданно быстро. Даже обувное противоизносное заклятие не помогло. А Пашкин полукомбез? Да там прорехи уже по второму слою заплаток пошли. Щена приучилась бивень держать убранным, вот и тычется мордахой, выпрашивая ласку. Заставить бы господина лавэ посидеть с иголкой пару ночей, да с ожогом на ладони! Обещал же позаботиться о наведении заклятья, чтобы игрушки не перемалывались острейшими нгурульими зубами, а одежда не портилась при малейшем неосторожном контакте с шипами.