И ничегошеньки не произошло.
Работник даже немного разочаровался — свирепый напарник самого лавэ принял посетителей благосклонно. Мало того, три безымянных зверя просунули головы между прутьями внутренней решетки и тарахтели что-то приветливое. Телепортироваться в вольер вожака они не смели. Маленькая нгурулочка извертелась юлой, не в силах выбрать, в чьи руки перво-наперво сунуться. То носилась по кругу, норовя дать восторженного козла, то вдруг притормозила, явно прицеливаясь запрыгнуть на новую подружку. Конечно, надо прыгать, раз она ей, Тыре, так радуется! Тыря тоже рада! Этот острый приступ младенческой игривости пресек Свап — просто возник перед любвеобильной шкодятиной, и прыгать стало некуда. Размытого движения огромного зверя Оля даже не осознала, поняла только, что это был воспитательный момент и ее, кажется, уберегли от неприятностей — щена бы просто сбила с ног в порыве неконтролируемой нежности. Это по возрасту она щеночек, а по размеру — с крупного мастифа.
Малявка отпрянула от грозного вожака, едва не плюхнувшись на шипастый зад, вяло трявкнула — такое настроение сбили! — отряхнулась и потрусила к веселящемуся парню. Он тоже хороший.
Дальнейшее повергло работника в культурный шок.
Юнец извлек откуда-то кольчужную рукавицу, а щена с резвой готовностью повалилась на спину, подставляя пузо под почесушки. Главный же самец, очень довольный педагогическим маневром, кокетливо пустил рябь по медноцветным иголкам и развернулся к женщине, всем видом показывая: действуй, ты знаешь, что делать.
О да. Оля знала, чего от нее ждут. Чесать пришлось не только кожистый валик над бивнем, но и надбровные дуги. Это было забавно, а главное — познавательно. Глаза у Свапа были такие же, как у Тыри: вся склера была оранжево-алой, видимой радужки не было совсем — только зрачок, как нарисованный черной тушью наклонный росчерк. Вожак был в эйфории — то один, то другой глаз прикрывался чешуйчатым веком. А еще зверь временами шумно выдыхал, и это сильно смахивало на неудачный чих. Оля ласково посмеивалась и выговаривала:
— Ну и здоров же ты, Свап! Не сопи так, меня сносит.
Вожак нарочно фыркал посильнее, и женщина опять тихо смеялась.
Чесать нгурулий бивень деревянным пинцетом (Пашка героически добыл его из караулки, оккупированной нежитевидным кастеляном) оказалось куда удобнее, чем давешней гибкой иголкой. А главное — эффективнее. Свап временами проседал задними лапами — от удовольствия забывал стоять. На нетерпение младших, жаждущих приобщиться к блаженству, Свап своего царственного внимания не обращал.