А акробат явно был личностью весьма непростой, поскольку при ближайшем рассмотрении оказалось, что это был не ребёнок, а карлик.
Покушение на Принцессу во дворце, чрезвычайное происшествие.
Хорошо, что покушение не удалось.
Как посчитали окружающие.
Ведь всё внимание присутствующих в зале в момент броска карлика было приковано к его атаке. И никто не обратил внимания, на находившегося здесь по праву человека, который стоял несколько в стороне от основной группы придворных, окружавших Принцессу. Как и на его странные действия.
В момент атаки человек незаметно извлёк из кармана камзола стеклянную пробирку, запечатанную плотно притёртой пробкой, и откупорил её.
Из сосуда выпорхнул необычайно крупный комар, явно продукт магических мутаций. Странное существо, не медля ни секунды, метнулась к Принцессе и укусила её в шею. Защитные поля не были настроены на подобное проникновение и беспрепятственно пропустили летающее насекомое. Принцесса машинально хлопнула себя по шее, и тут же забыла о мелком происшествии, слишком незначительном на фоне случившегося покушения.
Магический комар же отлетел в сторону, где через минуту рассеялся невесомой серой пылью.
Дело было сделано. Карлик отвлёк внимание. В то время как капля ядовитой порченой крови, попала в организм принцессы.
Ядовитая порча, от которой не было спасения, начала свою разрушительную работу.
Глава 4
Только все присутствующие облегчённо вздохнули, решив, что происшествие закончилось благополучно, как Принцессе вдруг стало дурно. Девушка побледнела, глаза её закатились, и Жазмин упала в обморок.
А дальше началось совсем странное, кожа Принцессы начала сереть, дыхание сделалось прерывистым и слабым, сердцебиение едва прослушивалось.
Принцессе быстро становилось всё хуже. Все засуетились, началась паника.
Принцессу отнесли в её покои и срочно вызвали лекарей. Но несмотря на их попытки помочь, состояние Принцессы только ухудшалось. Врачи и маги-целители не могли никак облегчить её состояние.
Вскоре прибыл сам Император Аменемхет Мудрый, которого сразу же оповестили о покушении и последовавшей за ним таинственной болезни внучки. Вместе с Императором прибыл главный придворный целитель, Архимаг Парацельс.
Император был взволнован, но пока ещё не паниковал, поскольку Парацельс был одним из сильнейших целителей на континенте, и пока ещё не было случая, чтобы он не справился с поразившим пациента недугом, если тот попадал в его руки живым.
Жазмин выглядела плохо, но была жива, поэтому Император вздохнул с облегчением, когда за дело взялся архиатр Парацельс. Но вскоре понял, что что-то явно пошло не так.