Несомненно, этот господин знал значительно больше о руководстве заговорщиков, чем простые исполнители. Нужно было с ним побеседовать. Но привлекать к этому ветеранов из команды Серхио, Фридрих не стал. Хотя генерал им и доверял, но те уже давно вращались в мире криминала, и их верность со временем могла потускнеть.

Уголовный мир накладывает на людей свой отпечаток, и Фридрих не хотел рисковать, поскольку в этом искажённом мире преступников всё имеет свою цену, и со временем люди переосмысливают некоторые ценности, и кто знает, не польстится ли кто-нибудь, если предложенная за предательство цена будет достаточно высока.

Слишком велики был риск. Всё же чиновник Тайной Канцелярии не то лицо, убийство которого можно спустить на тормозах. Поэтому для этой деликатной миссии решено было использовать бойцов, подчиняющихся Ширин.

Когда Фридрих спустился по ночной поре в подвал полуразрушенного дома на городской окраине в одном из криминальных районов столицы, где стражники даже днём появляться не рисковали, то Эрнандес сидел возле стены подвала привязанный к стулу и с мешком на голове.

В подвале кроме Ширин и двоих её подручных, находился ещё седой человечек небольшого роста с водянистыми равнодушными глазами. Тоже один из людей Ширин, маг-менталист Фархад. Ну в самом-то деле, не пытать же следователя Тайной Канцелярии, как обычного бандита. На это не было ни времени, ни желания. Чиновник Тайной Канцелярии слишком заметная личность, и вскоре его хватятся, так что действовать нужно было быстро.

— Снимите с него мешок, — распорядился Фридрих.

— Ты⁈ — проморгавшись, удивился на генерала Эрнандес.

На лице пленника выражение страха, сменилось сначала удивлением, а затем облегчением. Эрнандес уже попрощался с жизнью, а увидав Начальника Столичной Стражи, решил, что убивать его не станут. А зря.

— Ты, псих, Сыч! Похитить следователя Тайной Канцелярии! Тебе конец! Скажи своим людям, чтобы они меня развязали.

— Это не мои люди, — равнодушно сообщил Фридрих. — У них есть к тебе несколько вопросов, поэтому ты здесь. Их интересуют твои хозяева и всё, что ты знаешь о заговоре против Императора.

— Нет, ты точно псих, Сыч. Я всё равно ничего не скажу. Что ты меня пытать будешь?

Фридрих посмотрел на Ширин.

— Пытать его бесполезно, — доверительно сообщила женщина. — Не то чтобы он ничего не сказал, мои парни умеют развязывать языки. Наоборот, он скажет слишком много. Вот только как мы поймём, где правда, а где ложь. Мы ведь не можем позволить себе роскошь ошибиться. Поэтому придётся покопаться у него в мозгах.