Теперь у Фридриха были развязаны руки, и он мог действовать теми методами, которыми привык действовать на войне, во время проведения диверсионных рейдов.
Первым делом он встретился со своим бывшим сослуживцем лейтенантом Серхио Ферейро, по прозвищу Зоркий. Когда-то Серхио служил под его началом, и они вместе побывали во множестве переделок. В своё время лейтенанту не повезло, и во время одного из рейдов стрела попала тому в лицо, зацепив глаз. После чего к нему и прилипло прозвище Зоркий.
Серхио выжил, потому что Фридрих вытащил его на собственном горбу и пёр полсотни километров до условной линии фронта. Выйдя в отставку и получив нищенскую пенсию, Серхио оказался перед выбором, нищенствовать, поскольку одноглазый калека нормальную работу найти себе не мог, или использовать свои выдающиеся таланты головореза, что ставило его вне закона. Разумеется, он выбрал последнее.
Зоркий сколотил небольшую компанию из таких же как он армейских ветеранов и промышлял выполнением опасных поручений. Действовал он осторожно и скрытно, поэтому в криминальном мире столицы в лицо его мало кто знал.
Предложение прежнего командира поработать на него, Серхио принял с радостью. Он давно соскучился по прежней работе, тем более что платить Фридрих обещал хорошо и что не менее важно гарантировал в определённых пределах прикрытие со стороны властей.
Кроме Серхио с его ветеранами, теперь в распоряжении Фридриха были и головорезы Стефана под руководством Ширин. А о том, на что способны эти бойцы, Фридрих знал не понаслышке по прежней совместной военной кампании против Ханства Салгаров, где они со Стефаном знатно покуролесили.
Как только игра перешла на другое поле, где обе стороны действовали без оглядки на закон, пошли первые результаты.
У Стражи на подозрении давно находились некие мутные личности, но предъявить им было нечего. Некоторых из этих типов даже арестовывали, но те на допросах упорно молчали, а использовать пытки было чревато, поскольку у тех имелись покровители, благодаря которым арестованные вскоре оказывались на свободе.
Но когда за дело взялись ветераны Зоркого, большинство этих мутных личностей заговорили. Вот только допустить, чтобы болтуны доложили потом о любопытствующих своему начальству, ветераны не могли. На войне они привыкли решать вопросы с отработанным материалом после допросов просто, а поскольку в столице фактически шла тайная война, то церемониться с пособниками заговорщиков никто не собирался. А избавляться от трупов ветеранам было тоже не привыкать.
И в процессе этих «дружеских» бесед всплыло имя следователя Тайной Канцелярии Матео Эрнандеса. По странному совпадению именно этот следователь возглавлял расследования большинства покушений на верных Императору людей, в которых Стража подозревала заговорщиков. И именно он всячески препятствовал участию представителей Столичной Стражи в проводимых расследованиях.