— Любой, у кого есть хоть немного мозгов, перед становлением личом посетит магов жизни, приведя своё здоровье в максимально возможный пик, и озаботится тем, чтобы не сгнить до скелета в первые же пару столетий, — донёсся ответ.

На это я мог только покривиться, вспоминая немёртвых магов из земного фэнтези. Видимо, придётся считать, что у них либо и правда проблемы с мозгами, либо все эти ребята просто любили строго-минималистичную эстетику смерти. И вообще, нет мяса — нет проблем. Ладно, демон с ними, сейчас нужно решить, что делать с сердцем, а то что-то ситуация как-то начинает меня напрягать…

— Вам не кажется, что он слишком легко нам его отдал? — молодой рыцарь по всем признакам разделял мои опасения.

— Но, сир Винсент, мы ведь столько нежити убили, столько народа потеряли. Какое уж тут легко? — вежливо возмутился Элсин.

— Потеряли. Но мы живы и нас не кроют последними словами, — проговорил сир Друм. — Вот это и правда странно. Маг, что ты собираешься делать с этой мерзостью?

— Вытащить из круга и сжечь. Всё и правда выглядит подозрительным, но у нас по идее ещё будет три попытки, а в процессе я буду внимательно смотреть, что с этой дрянью происходит. Однако если у кого-то есть другие идеи, то готов их обсудить. Одна голова хорошо, а две лучше.

Народ попереглядывался между собой, но ничего лучше так и не придумал. Можно, конечно, попробовать кусок плоти в храм Света к жрецам отвезти, но некромант в могиле как-то уж очень бодро набирал силу. Демоны его знают, что тут через недельку будет твориться. А по Зелёному Пути я с запчастью нежити не пройду. Моя собственная сила Света? Ну, на такую матёрую нежить её объективно маловато, смогу только пощекотать. Осталось разве что поинтересоваться у самого притихшего лича:

— Авизо, ты-то не против?

— А если я скажу, что только «за», ты передумаешь? — вопросом на вопрос ответил некромант.

— Тварь пытается нас запутать, — процедил обладатель бакенбард. — Жги.

— Ну, значит, аутодафе, — пожал я плечами, вынес шкатулку из ритуального круга и направил на неё посох, однако ударить пламенем не успел.

Кусок плоти сам собой распался прахом, а в центре главного зала между плит выскочила тень, тут же обретя объём и цвет, после чего ринувшись на нас. Меч Винсента просто прошёл сквозь неё, а не разрубил, как банши. Седоволосый же мужик в аскетичной серой мантии с аккуратной бородкой, парящий над землёй, вмазал мне в грудь кулаком, и я увидел, что моё собственное тело складывается на пол, как марионетка, у которой обрезаны нити. Некромант же опять замахнулся кулаком, и я получил в челюсть, отлетев к стене, чтобы через мгновение услышать: