Делать глупости разбойники не стали и, когда корни их отпустили, в точности исполнили указания, пошагав с грузом в указанном направлении, таща мужика за руки и за ноги. А мы с Ахиллом пошли следом, бдительно приглядывая за ними. С другой стороны на дорогу выбрались наёмники, таща раненых. Двоим бойцам стрелы попали в ноги, а одному не повезло: оперённый подарок прилетел в живот, и он глухо стонал. Конв же сходу поинтересовался:

— Всех достал?

— Никто не ушёл, — кивнул я. — Обыщите этих троих и свяжите, я пока займусь подранками.

— Давай, — махнул он рукой и начал раздавать указания своим людям. Следовало собрать трофеи и отправить гонца к каравану с вестями.

Я же быстро глянул ноги бедолаг, убедившись, что артериальных кровотечений нет, а потом склонился над самым невезучим бойцом, получив вопрос:

— Ну что, отбегался я, или ещё можно что-то сделать?

— Рано радуешься, придётся ещё поработать на нанимателя. Эй, расстелите три плаща один на другом, работать буду прямо здесь, пока светло, — отдал я приказ.

Перечить никто не посмел, а моя рука вскоре легла на лоб раненого, отправляя его в сон. Ситуация была не слишком приятной: кишки ему пробило здорово, к тому же не натощак. Что-то он успел днём пожевать, зараза. Но, как говорил онанист, ставя перед собой фотографию крокодила: глаза боятся, а руки делают. Для начала следовало извлечь инородный объект из брюшной полости, чем я и занялся, предварительно избавив пациента от одежды и подогрев воздух вокруг нас. Можно было бы разжечь рядом костры, но, возможно, рану придётся расширять, а пепел в ней явно лишний, лучше было обойтись магией.

К счастью, хотя бы наконечник стрелы был без шипов, а напоминал шило, предназначенное для пробивания брони. Собственно, охотничья снасть и не поразила бы кольчугу. Однако стоило начать тянуть стрелу, стараясь на ощупь телекинезом мониторить ситуацию внутри чужого организма, как я почувствовал, что наконечник стал сползать с древка. Есть, к сожалению, у некоторых лучников дурная привычка их ненадёжно крепить как раз для того, чтоб они оставались в ранах. Даже жаль, что наёмники всех со своей стороны поубивали. Кое-кому стоило бы организовать плохо оструганный кол за такие дела. Хуже только оружие говном мазать, чтоб враг помирал от заражения крови.

Поморщившись и мысленно матюгнувшись, пришлось идти сложным путём. Я взял небольшой острый нож, омыл его крепким вином и расширил рану. Неприятно, но так хотя бы получится не только щупать то, что внутри брюха, но и подцепить инородное тело. Не могу сказать, почему иначе у меня не выходит: возможно, дело в каком-то чисто психологическом барьере, но имеем что имеем. А сейчас кусок металла наконец полез на свежий воздух вместе с деревом. Вытащив стрелу, я отбросил её в сторону с коротким: