Путь до дома от ручья был недолог, и спустя полминуты Ахилл улёгся у крыльца недалеко от Венда, который, похоже, уже мирно посапывал. Зимняя спячка магическому зверю не грозила, однако в объятиях Морфея он в холодный сезон всё-таки проводил заметно больше времени, чем летом. Я же зашёл внутрь, повесив тёплый плащ на вешалку из оленьего рога, и сел за стол, проговорив:

— Приятного.

— И тебе, — отозвался учитель, оторвавшись от еды. — Как думаешь, готов?

— Готов драться до конца, — усмехнулся я, берясь за ложку.

— Это я уже слышал, — фыркнул он.

— Я знаю. Сам же говорил.

Разговаривали мы о предстоящем поединке, который за время моего ученичества превратился в своеобразную традицию. Больше трёх лет назад, во время похода за рудой к Рифейским горам, нам встретился бывший соученик моего наставника со своим подопечным, который грыз гранит друидской науки заметно дольше меня. В общем, слово за слово, и два мудрых учителя приказали нам показать удаль молодецкую да искусство магическое. Мой оппонент меня недооценил и получил посохом по морде, однако добить его не удалось, Байлион быстро собрался и всё-таки победил. Зрелище друидам понравилось, а помериться длиной волшебных посохов — это вообще святое дело. Так что история теперь повторяется каждый год.

Во втором поединке Соколиный Глаз не дал мне ни шанса. Он не только перестал питать иллюзии на свой счёт, но, похоже, тренировался не покладая рук и натурально меня отделал. В прошлом году мы бились почти на равных. Для этого пришлось рвать жилы даже больше обычного, но разрыв я определённо сократил. Однако меня всё-таки приложили в итоге о скалу так, что сознание улетело на полчасика в далёкие дали. Теперь Корнегур гонял меня в преддверии нового поединка, не желая опять проигрывать старому приятелю, о чём мне тут же в очередной раз поведал:

— Я знаю, что ты знаешь. И уж обещаю, что если опять тобой вытрут скалы, весь следующий год ты не будешь вылезать из поединков. Никакой теории, которой ты любишь забивать голову, никакого отдыха и никаких твоих тупых мечей. Только любимый наставник, который всё-таки вколотит в тебя умение побеждать.

— Нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул я, помня, что у Корнегура слова с делом действительно не расходятся. — Хотя не сказал бы, что мой меч тупой. Шёлк на лету разрежет.

— Толковый маг тебе всё равно не даст к себе подойти, а ты не должен позволять ровно того же самого никаким воинам, — в очередной раз проворчал наставник. — Только руду и время на бракованный кристалл перевёл.

— Как говорили умные люди: даже если меч сможет спасти тебе жизнь лишь раз, его всю жизнь стоит носить с собой, — парировал я. — Да и не настолько кристаллический клинок бракован. Лезвие ветра отправить во врага очень даже может.