— Меняемся!
Молнии полыхают, и я уже забыла, что не у родового замка, а под куполом императорского полигона. И где-то там на трибунах отец внимательным, цепкий генеральским взглядом фиксирует каждое мое движение, каждую ошибку.
Мир словно растворился, оставшись где-то за пределами поля боя. Остался лишь девятихвостый черный лис, вибрирующие в руках клинки и команды Виктора:
— Меняемся!
— Меняемся!
— Меняемся!..
Девятихвостый лис отличался от прочего бестиария тем, что рубин в его лбу становился уязвим лишь в определенный момент, когда зверюга уже порядком измотана. И чтобы точно знать, когда имеет смысл атаковать, надо считать удары.
Но в суматохе боя я, к своему бесконечному стыду, сбилась со счета.
Была уже сотня ударов? Или не было? 90 или 100?
А может 99?
Одна ошибка, и мы оба вылетим в штрафную зону. А противники в это время уже варят себе допинговый ускоритель.
— Готовься! — вдруг рявкнул Виктор, заставив меня очнуться.
Огненные клинки, атакуя, высекли искры раз, два, три… девятихвостый лис отпрянул, а Виктор резко присел.
— Давай! — скомандовал командир, и я подлетела к нему.
Поставила одну ногу на плечо парня, перекинула вес, а он в это же время начал подниматься.
Словно ступенька подо мной вдруг устремилась в небо.
Алые глаза девятихвостого лиса хищно вспыхнули — добыча сама прыгнула к нему в пасть.
Виктор вытолкнул меня выше собственного роста, и я крутанулась в полете, увеличивая силу удара.
Один клинок вошел в морду чернобурки, прошив пасть насковзь, а второй я швырнула в рубин в лбу.
Попала? Или не попала?
Следующее мгновение растянулось в кошмарную бесконечность. клинок сделала полный оборот, прежде чем вонзился в голову девятихвостого лиса.
Рубин разлетелся на осколки, алые глаза лиса вспыхнули, зубы клацнули напоследок, и зверюга рассыпалась алыми искрами.
А я рухнула вниз, лишившись опоры.
77
В пылу сражения я и не заметила, что прежде чем исчезнуть, девятихвостый лис дернул головой. И я взмыла в воздух вместе с ним, благодаря воткнутым в его морду клинкам.
И вот зверюга рассыпалась алыми искрами, а я оказалась в воздухе, потеряв всякую опору. Даже рукояти мечей от неожиданности разжала.
Хотелось бы сказать, что я сделала кульбит и изящно приземлилась на ноги, но вышло немного иначе.
— Иииииии! — завизжала я во всю силу легких, представляя, как сейчас пребольно треснусь филеем о землю штрафной зоны.
Однако характерное ощущение магического перемещения в пространстве не возникало, и я вдруг обнаружила себя все на той же полянке и в довольно комфортном состоянии.
На руках у Виктора.