— Может, еще и знания положит в голову? — ехидно поинтересовалась я.
На лице Виктора отразилась глубокая задумчивость. Мне казалось, что я могу прочитать немой вопрос «А тебе зачем?». И, если бы он спросил, честное слово, я бы треснула его по лбу!
Но парень выдал действительно разумную мысль:
— Ты просто попросишь отсрочки и пересдашь экзамены летом. Думаю, никто не откажет тебе, наоборот, все восхитятся такой жаждой знаний.
Я посмотрела на Виктора скептически, но он лишь пожал плечами:
— Что? Я серьезно. Поверь, ты будешь первой, кто с выставленными в табель оценками продолжает штудировать конспекты.
Хотелось бы мне еще поспорить, а также попереживать и повозмущаться одновременно, но тут у меня живот решил напомнить, что его надо не только заматывать в красивые тряпки, но еще и иногда кормить.
Заурчал, в общем, на весь этаж башни.
— Весомый аргумент, — произнес Виктор, смотря в район моего живота, как будто разговаривал с ним. — И я с тобой полностью согласен!
— В чем? — опешила я.
— Что нам пора на ужин, — улыбнулся парень.
Живот совершенно по-предательски заурчал в ответ.
— Ну-ка цыц! — шикнула я самой себе. А затем повернулась к Виктору и, благосклонно кивнув, сказала: — Идем.
А про себя подумала — вот он меня сейчас накормит, подумает, что я сытая и добрая, а я не такая! Потащу его на полигон и заставлю отрабатывать по мишеням.
По заветам папочки!
49
Ночная зимняя столица обладала своим особенным очарованием. Большую часть сознательного возраста я провела в родовом замке и теперь, каждый раз оказываясь в городе, открывала его для себя с новой стороны.
Мы ехали в экипаже, и я рассматривала улицы из окна. Красные ягоды рябины и зеленые еловые ветви украшали дома победнее, красивые заказные банты и магические гирлянды — дома побогаче. Пушистые снег кружился и мерцал в свете магических фонарей. И в целом мир казался безмятежным и как будто немного замершим в ожидании чуда и предвкушении счастья.
— Ты с таким восторгом рассматриваешь улицу, будто там происходит что-то интересное, — произнес Виктор, нарушив тишину в салоне.
— Просто мне кажется это красивым, — отозвалась я.
— Улица? — удивился парень.
— Улица. Зима. Город. — произнесла я.
Самостоятельность и свобода! Но об этом, конечно, говорить не стоило.
— Удивительно, как девушки умудряются видеть прекрасное в обыденном, — улыбнулся Виктор. — Парням это недоступно.
— Думаешь? — хмыкнула я. — Мне кажется Эгилл будет видеть прекрасное в любом месте, если там найдется смазливая мордашка.
— Это ненадолго, — отмахнулся Виктор.
— Ну не знаю… — протянула я, вспомнив взъерошенную и сердитую Эмму. — Мне кажется он неисправим.