Лаян слушал внимательно, задумчиво покручивая писчее стило в пальцах, и кивал в такт рассказу. А когда я закончил вдруг спросил:
— А что на счет Викрама Лурона?
— Не понимаю ваш вопрос, — ответил я с самым невозмутимым видом.
— Прекрасно понимаешь, — произнес Аскольд. — Эти двое имеют… имели между собой некоторую договоренность. Один из них должен был помочь другому получить кубок. Но второй решил перестраховаться, уверенный, что простыми методами сильного конкурента в лице тебя и твоей команды просто так убрать из турнирной сетки. Горум Лост действительно сам не проносил настоящее оружие на полигон. Но у него уже был опыт поножовщины с вашей командой, и это играет не в его пользу. А пронесенное оружие было нацелено не на вашего стрелка или конкретно тебя, а на любого игрока втоей команды… В аэрене бьют так, как в реальной жизни убивают. То, что девушка отделалась царапиной — невероятное везение.
Я смотрел в темно-зеленые глаза мужчины и молчал. Все и так было очевидно, и желания как-то комментировать сказанное я не испытывал. Лаян же рассматривал на меня пристальным, немигающим взглядом и, казалось, пытался залезть в голову.
— Ставки в аэрене всегда высоки — это идеальный трамплин для карьеры и успешной жизни, — медленно произнес мужчина. — Но в твоем случае от победы или поражения зависит все.
— Вы предлагаете снять команду с турнира? — прямо спросил я.
— А ты бы снял? — склонил голову на бок Лаян.
— А это поможет? — приподнял я бровь.
Мужчина усмехнулся:
— Ну, учитывая твою ситуацию — вряд ли… Твой отец найдет, как вас стравить. Не аэрен, так уличная потасовка. Здесь мы хотя бы можем контролировать ситуацию.
Я молча кивнул. Лаян окинул меня еще одним задумчивым, оценивающим взглядом и произнес:
— Что ж, иди. О результатах расследования тебя уведомят. И раз уж хватило мозгов взять девчонку в команду, смотри, чтобы ничего дурного не произошло. Я за нее лично с тебя спущу шкуру, не посмотрю на то, какая она родовитая. Император будет очень недоволен, если в мероприятии от его имени произойдет какой-нибудь прецедент с девицей.
Я снова кивнул и вышел из кабинета министра. Все было предельно логично: если на матче по аэрену что-то произойдет с девушкой-игроком, не с Алексией — с любой другой, разразится невероятный скандал. Блюстители чистоты императорского имени будут настаивать на том, что аэрен — не женское дело, а борцы за равноправие начнут обвинять первый в ущемлении всего на свете.
И в конечно счете никому не хочется попасть под высочайшую раздачу за то, что юбка просочилась на полигон.