— Олег, боярышня Анастасия, — кивнув, поприветствовала гостей Василина, стоявшая за стойкой с напитками. — Что будете? Может, чаю?

— Сердце волка и глаз ворона, — улыбнулся почтарь. — А за чаем мы в следующий раз зайдем. Была долгая сложная ночь.

— Понимаю, брат-почтарь, — кивнула женщина и, не задавая лишних вопросов, как и положено среди своих, скрылась в недрах огромного шкафа. — Вот, Олег, держи.

Она протянула Локову два промасленных свертка, покрытых темными пятнами засохшей крови. Олег принял их и спрятал в рюкзак, оставив на стойке несколько звонких монет. Потом повернулся к Насте и легким кивком предложил пройти к выходу. Девочка посмотрела на него с благодарностью — спящий за столом мужик храпел так залихватски, что у нее голова разболелась. Впрочем, это могло быть и от стойкого запаха перегара, не выветриваемого даже прохладным ветерком из открытых окон.

— Ф-фух! — еле выдохнула маленькая ведунья, когда они вышли на крыльцо. — И что теперь?

— А теперь мы навестим нашего друга Хотена, — ответил Олег. — Сегодня он нам пригодится.

Он запрыгнул в седло, а Настя, к собственному удивлению, сумела на этот раз обойтись без его помощи. Почтарь одобрительно хмыкнул и направил лошадь к дому, где теперь официально квартировался новый сотник Приграничья, избравший своей резиденцией как раз бывшую родную деревню семьи Локовых.

В горнице, служившей одновременно приемной, за массивным столом сидел уже знакомый Олегу и Насте Храбр. Он отвлекся лишь на секунду, услышав скрипнувшую входную дверь, поприветствовал гостей и вновь погрузился в кипу бумаг перед ним.

— Добро пожаловать! — раздался громкий голос сотника, и по витой лестнице со второго этажа спустился сам Хотен. — Что привело почтаря и ведунья в столь ранний час?

Сотник, конечно, лукавил — для всех, кто был занят делом, день уже был в самом разгаре.

— Нужно поговорить, — просто сказал Олег, и Хотен без предисловий жестом пригласил гостей в кабинет позади стола с Храбром. Последний все так же возился с бумагами, не обратив никакого внимания на разговор. Или просто сделал вид, что не обратил. Сотник предложил Олегу и Насте сесть на широкий диван, а сам разместился в кресле напротив. Письменный стол не полагался боевому командиру, всем занимался помощник, а потому Хотен немного напоминал знатного вельможу, сидящего на троне. Но осанка и внимательный взгляд выдавали в нем командира княжьей дружины.

— Значит, уже двадцать лет по миру бродит дочь богини смерти Мораны? — задумчиво произнес он, когда Олег скупо рассказал ему о княжне и своем плане, умолчав, правда, о том, что именно она виновна в смерти его родных. Пусть сотник относится к этому делу как к вопросу безопасности страны, решил почтарь, и не думает, что им движет месть, так будет проще склонить на свою сторону человека князя.