На следующее утро ко мне в комнату вбежал Малек. Он был очень взволнован.

— Просыпайся скорее! Нам нужно исследовать сад и поискать там сокровища!

Это была прекрасная идея, но, конечно, никаких сокровищ в саду не оказалось. Убедившись в этом, мы принялись сломя голову носиться по траве. Нечаянно Малек толкнул меня, и я, упав на бутылочные осколки, до крови поранила колени. Охваченный паникой, мой брат побежал за матерью, но вид моих перемазанных кровью ног не вызвал у нее ни капли беспокойства.

— Так тебе и надо! Будешь знать, как бегать, будто мальчишка, вместо того чтобы сидеть на месте, как подобает приличной девочке. А теперь как хочешь, так и выкручивайся, лечись сама, — сухо бросила она без малейшего сочувствия.

А затем как ни в чем не бывало вернулась к своим делам. Малек смочил листок бумаги и по очереди приложил к моим порезам. После этого мой старший брат Фарид туго перебинтовал мне колени и посоветовал вернуться в дом.

* * *

Несколько дней спустя начался учебный год. Отец велел своему шоферу развезти нас по школам. Трое моих братьев были записаны в лицей Белых Отцов[3] , чтобы продолжать обучение на французском языке. Я же должна была посещать занятия в частной школе, где уроки велись на арабском.

По-арабски я не могла прочесть ни единого слова. В школе мне было очень тяжело. Преподаватель постоянно ругал меня, с видимым удовольствием обзывая ослицей, что вызывало смех у всего класса. Разумеется, такая репутация отдаляла меня от остальных учениц. У меня не было ни одной подруги. Все девочки считали меня выскочкой, которая корчит из себя богатую французскую барышню. Тогда я не знала, что они упрекают меня за то, что я отличаюсь от них. Во Франции мне ставили в вину арабское происхождение, здесь же не могли простить, что я француженка. Все это я поняла только теперь.

Каждый новый день проходил тяжелее, чем предыдущий. Однажды вечером, лежа в кровати, я решила больше не ходить в школу. Каждое утро шофер привозил меня туда, я смешивалась с толпой учеников, чтобы затем незаметно выскользнуть из этого проклятого места. Мне больше не хотелось быть мишенью для насмешек преподавателей и одноклассниц.

Целый день без еды и воды я бродила по улицам Алжира, пока не наступало время окончания занятий. Незадолго до этого я возвращалась в школу и снова выходила, обманывая шофера. Таким образом я прогуляла три дня. Отец получил из школы письменное уведомление, и, так как письмо было на французском, на помощь был позван Фарид. Я чувствовала приближение грозы. Спрятавшись у себя в комнате, я ждала, что последует за этим, и опасалась самого худшего.