На большой красивой машине вся наша семья въехала на территорию Алжира[1] .

Мы разглядывали людей своей новой родины: как же они отличались от французов, которых мы до этого знали! На набережной грязные дети играли рядом с мужчинами в джеллабах[2] . Брат спросил, почему на дяденьках длинные платья.

— Это не платья, — с улыбкой ответила мать. — Здесь мужчины так одеваются, чтобы легче было переносить жару.

Увидев женщину, с ног до головы закутанную в белую ткань, так что оставались видны только глаза, я не могла поверить собственным глазам.

— Это привидение? — не на шутку перепугавшись, спросила я.

— Нет же, глупая! Так одеваются все хорошие мусульманки. А через несколько лет и ты тоже так оденешься.

Мать повернулась к моему отцу в поисках одобрения. Взглянув в зеркало заднего вида, тот перехватил мой взгляд.

Помню, в то самое мгновение я решила, что никогда не оденусь как та женщина, будь она хоть образцом мусульманки.

Чем дальше мы двигались вперед по улицам города, тем больше меня пугала окружающая обстановка. Слишком жарко, повсюду грязь. Люди вокруг говорят по-арабски. Улицы полны «хороших мусульманок», мужчин в длинных платьях и детей, играющих посреди дороги, даже совсем малышей. Прямо среди проезжающих машин они забавлялись со своими волчками и воздушными шариками.

Ослы тащили телеги, полные овощей и фруктов. Впервые в жизни увидев осла, Камель расплакался. Я успокоила его, погладив по щеке и объяснив, что осел — очень доброе домашнее животное, похожее на лошадь. По мере того как мы продвигались, все вокруг менялось. Дороги делались шире, становились спокойными и тенистыми. Мы были уже не в центре Алжира, а скорее в пригороде.

По узенькой улочке мы доехали до нашего дома, который показался мне огромным и прекрасным. Никогда мне не доводилось видеть ничего подобного, разве что в телефильмах. Раскрасневшись от волнения, с блестящими глазами, мы с братьями помчались в сад и обежали вокруг нашего восхитительного дома.

Выплеснув избыток энергии, мы вошли в этот сказочный замок. Внутри все сияло великолепием! Все комнаты были просторными и очень светлыми. Я никогда раньше не видела так хорошо освещенных комнат, тем более что и стены у них были выкрашены в белый цвет. Братья разбрелись по дому, каждый был полон решимости выбрать себе комнату. Последовав их примеру, я остановила свой выбор на одной, показавшейся мне особенно красивой.

— Вот эта! Это моя комната! — закричала я так, чтобы все меня услышали.

— Я хочу эту комнату! — возразил мой брат Нассим. — Она большая, и я смогу разместить здесь свою электрическую железную дорогу.