Наблюдая за своей милой младшей сестренкой, я спрашивала себя, какое будущее ее ждет? Она выглядела очень хрупкой, а наши родители были с ней такими жестокими… Когда малышка падала или обо что-то ударялась, мать даже не брала на себя труд обернуться, чтобы проверить, серьезно ли та пострадала. Я спешила к девчушке, чтобы успокоить и позаботиться о ней. Я разделяла ее боль, ведь мы обе были мусульманскими девочками, рожденными в одной и той же семье.

* * *

Мне очень хотелось сделать своим подругам прощальные подарки. В один из последних дней, собираясь в школу, я выбрала две пластинки со своей любимой музыкой, чтобы преподнести им на память. Когда я уже выходила из дома, появился отец и схватил меня за руку.

— Куда это ты понесла пластинки? — злобно спросил он.

— В школу, — испуганно ответила я.

— Ах, в школу?! Значит, теперь мадемуазель там танцует… — недобро усмехнувшись, процедил он.

Я отрицательно помотала головой. Сильно сжав мою руку, он приказал вернуться к себе в комнату и ждать его там.

Что я такого сделала Всевышнему, чтобы заслужить наказание? Что со мной будет? Я горько плакала. Пришел отец, держа длинную тонкую деревянную палку, предназначенную для битья. Я должна была выбрать между ремнем и палкой. Я умоляла отца не бить меня, обещая всегда слушаться и даже не заикаться о музыке. Однако мои слезы и мольбы ничего не изменили.

— Притворщица! — прорычал отец. — Ты всегда только и делала, что ломала комедию! Еще раз приказываю тебе выбрать между ремнем и палкой!

Скрепя сердце, я указала на ремень. Отец поднял руку, а затем, удар за ударом, опустил ее двенадцать раз. Похоже, это доставляло ему удовольствие. Затем он схватил мои пластинки, сломал их и вышел, с яростью хлопнув дверью. Я услышала, как он кричит матери:

— Твоя дочь теперь таскает в школу пластинки! Вот чему нынче там учат — танцам! Ладно, ты тоже у меня попляшешь, это я тебе точно обещаю!

С того дня я больше не ходила в школу. Земля перестала вращаться. Оставшись дома, я потеряла подружек и возможность куда-либо выходить. Жизни у меня не стало… Мне не дали попрощаться с моими лучшими подругами, а так как у меня не было их адресов, я не могла им написать. Что они обо мне подумают? Бросила их, даже не попрощавшись! Решат, что я бесчувственная эгоистка…

Я была совершенно сбита с толку и чувствовала себя покинутой. В полном одиночестве сидела и оплакивала свою судьбу. Прошло некоторое время, и я почувствовала необходимость с кем-то поделиться своим горем. В один из дней, когда мать была занята на кухне, я подошла к ней. Вместо того чтобы утешить, она рассмеялась.