Вместо ответа я поморщилась – чрезмерная настойчивость стала меня раздражать.

– Что у тебя с ним? – продолжал цепляться он.

Ну почему каждый норовит засунуть свой нос туда, куда не требуется?

Осадить Макса помешали Мэлвин и Грег, с интересом поглядывавшие в нашу сторону. Чтобы не привлекать лишнего внимания, пришлось ответить:

– Не то, что ты думаешь.

Он явно не поверил, но я не стала дожидаться новых вопросов и вышла из тренажерки.

Я еще успею поставить Макса на место. Сейчас важен лишь ключ. И я его достану!

После отбоя я долго ворочалась без сна, недоумевая от собственной решимости. Пару месяцев назад я бы не вздумала сунуться в пекло, но «Пигмалион» меня изменил. Я больше не могла ждать удара в спину, а хотела нанести его сама. Первой.

– Я выясню, кто ты, – пробормотала я в подушку. – И ты пожалеешь, что связался со мной.

На построении я незаметно наблюдала за Хаммером, гадая какой повод он сочтет правдоподобным для разговора без свидетелей. План был прост: уединиться, соблазнить, и сразу после секса украсть ключ. Вот только реализация оказалась сложной. За весь день мне так и не представился случай – едва нас отпустили после разминки, Хаммер удалился к ангарам для транспорта вместе с сержантом Престоном. В обед и за ужином его не было в столовой, и я запаниковала, вдруг он не намеревается приходить и в бар?

Отираясь возле музыкального автомата, я наугад нажимала кнопки и не спускала глаз с двери. Песни сменялись одна за другой, а Хаммер все не появлялся.

– Его кабинет закрыт, – доложил Макс, вернувшись с проверки коридоров. И неуверенно добавил: – Может, все-таки взломаем?

– Как ты себе это представляешь? – поморщилась я, отметая бредовую идею. – Высадим дверь с ноги? Или утащим у кого-нибудь табельное оружие и разрядим обойму в замок?

– Но надо же что-то делать…

– Пока мы можем лишь ждать.

И надеяться, что не придется откладывать «вылазку».

Заметив мое недовольное лицо, к нам подошла Талула.

– Опять ругаетесь? – скрестив руки на груди, она посмотрела с укоризной. – Терпите. Через какие-то жалкие две недели все закончится.

Я собиралась отшутиться, но поняла, что не могу выдавить из себя улыбку.

Осталось две недели. И больше не нужно будет вскакивать до рассвета, бежать на построение, тащить на себе тяжелый рюкзак или ползти по раскаленному песку. Это осознание почему-то вызвало прилив грусти. Неужели я… буду скучать? По жаре, недосыпу, ноющим мышцам?

От тоскливых мыслей меня отвлекло появление Хаммера.

– Он здесь, – зашипел Макс мне на ухо, едва массивная фигура инструктора возникла в дверном проеме.