Сердце знакомо ухнуло куда-то вниз, а ладони покрылись холодным потом.

– Исчезни, – я подтолкнула Макса в плечо, чтобы отошел. – Не вызывай подозрений.

Весь день мне казалось, что я готова, но сейчас, глядя на суровое лицо Хаммера, я чувствовала, как трясутся колени. Откуда эта нервозность? Я ведь с ним уже спала. В чем сложность сделать это снова?

Уговаривая себя, я робко приблизилась, но подойти сразу не решилась – не приставать же к нему при свидетелях. С полчаса я маячила на виду, логично решив, что рано или поздно Хаммер останется один. Словно предугадав мои планы, Хаммер, не торопясь, потягивал содовую и изредка перебрасывался шутками с Фолкнером. Макс то и дело поглядывал на меня с немым вопросом «ну когда же?», а я шикала в ответ. Его поведение злило. Если так пойдет, мы выдадим себя задолго до того, как я приступлю к пункту «соблазнение».

Наконец, Хаммер поднялся из-за стола и медленно прошел к туалету. Я двинулась за ним. Господи, только бы получилось!

Когда дверь закрылась, я покосилась в зал. За мной никто не следил. Выждав несколько секунд, я попыталась сосредоточиться, но дрожь лишь усилилась.

К черту! Готова или нет – пора начинать. Глубоко вздохнув, я повернула ручку, юркнула следом за Хаммером и заперлась на задвижку.

– Это мужской туалет, Кейн, – Хаммер стоял ко мне спиной, широко расставив ноги, и, судя по затихающему журчанию, почти закончил.

– Я в курсе, сэр.

– То есть тебе положить не только на устав, но и на нормы приличия, – застегнув штаны, он отвернулся от ряда писсуаров.

Кто бы говорил! Или секс с рекрутом теперь попадает в разряд «приличий»?

При других обстоятельствах я бы обязательно съязвила, но возмущение пришлось сдержать.

– Если вы считаете мое поведение вызывающим, – я распахнула рубашку и сделала несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами. – Я могу уйти.

Хаммер дернул желваками, но ничего не сказал.

– Или же… – я щелкнула пряжкой ремня. – Мы можем провести время вместе.

– Кейн, ты хотя бы понимаешь…

– Никто не видел, как я заходила, сэр, – перебила я. И добавила, чтобы он по-прежнему считал, что владеет ситуацией: – Но решать, конечно же, вам.

Остановившись рядом, я поддела пуговицу на его воротничке.

– Мне бы очень хотелось остаться, сэр.

Хаммер по-прежнему не двигался, позволяя мне закончить с пуговицами.

Вид обнаженного торса напрочь отбивал мысли о ключе. Стараясь думать о деле, я медленно провела ладонями по напрягшейся груди – от солнечного сплетения, над которым бликовали металлические прямоугольники жетонов, к рельефному прессу.