– Успеешь, – Хаммер вонзился снова, глубже и резче.

Я почти заскулила, почувствовав, как член погружается в меня до предела – жестко, почти на грани боли.

– Еще… – от яростного проникновения я выгнулась дугой.

Перед зажмурившимися до беснующихся звездочек глазами пронеслись одинокие ночи, когда мне снилось, как он вколачивается в меня. До крика. До захлебывающихся стонов. И вот теперь сон стал реальностью.

– Эрик! – с очередным неистовым выпадом голос сорвался в хрип.

Соскользнув с его взмокших от пота плеч, руки судорожно скрутили простыню. Хаммер со шлепком припечатал ладонями мои ягодицы и приподнял, меняя угол.

Он всаживался, не сбавляя ритма, заставляя извиваться под ним и глухо стонать. Впиваться ногтями в спину, закусывать губы и задыхаться от яростных движений.

Ответно вскидывая бедра, я ощутила нарастающий жар внизу живота. И сжала член в себе так сильно, что Хаммер зарычал мне в ключицу. Он кончил первым, а вслед за ним затрясло меня – почти в судорогах – пока дрожь от долгожданной разрядки не сменилась слабостью.

Я была опустошена… и счастлива. Фантомное несбыточное «вдвоем» все-таки стало настоящим.

Когда в сознание вернулись запахи и звуки, я уловила горьковатый дым сигареты. Затянувшись, Хаммер выпустил струйку дыма в потолок и цинично хмыкнул:

– После сегодняшнего мне явно назначат новый курс.

Я вытаращила глаза.

– Ты тоже ходил на терапию?

Неужели мои слова о неконтролируемых приступах гнева возымели действие? И он их проработал?

– Месяцев восемь из кабинета не вылезал, – уголок губ криво дернулся в подобии улыбки.

– Я десять.

И до сих пор не могу построить отношения. И кончить не могу, ни с другими, ни с собой. Зато с ним влегкую. И, кажется, смогу снова, если он решит повторить, вот только… мне нужно больше, чем просто секс. А нужно ли Хаммеру?

– Ты мог просто выйти на связь, – я приподнялась на локтях, чтобы видеть выражение его лица. – Зачем такая сложная схема?

– А зачем ты пошла в криминалистику? – Хаммер расслабленно прикрыл веки.

Проклиная его избирательную откровенность, я потянулась за майкой:

– Уж точно не для того, чтобы притворяться чьей-то женой и ни хрена не делать!

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на улики свежим взглядом.

Забыв об одежде, я удивленно обернулась. Он это серьезно?

– Сама составила психологический портрет, – в ровном тоне не было ни намека на издевку или провокацию. – И выявила новых подозреваемых, если таковые имеются.

Я ошеломленно моргала. Так у меня действительно будет возможность проявить себя как профессионал?

– Ну а когда расследование закончится, тебя вернут в актив.