Я отшатнулась. Черта с два! Я не стану делать ему минет!

– Ты сама предложила, – он скрестил руки на груди. – Так вот мои условия. Хочешь позвонить? Тогда учти: одним разом не отделаешься. Будешь приходить, когда я позову. Завтра. Или послезавтра. Или на следующей неделе. Пока не вылетишь.

Неимоверным усилием воли я заставила себя не послать его в задницу. Увидев мои плотно сжатые губы, Хаммер самодовольно продолжал:

– Устраивает – на колени, нет – выход там.

Он мотнул головой в сторону двери. Его распирало от чувства превосходства, и по выражению глаз я понимала – Хаммер издевается. Упивается властью, зная, что я не смогу ему возразить. И провоцирует, чтобы я сама ушла из программы. Меня так и подмывало плюнуть в ехидно улыбающуюся физиономию и пойти собирать чемодан, но до финального отбора оставалось две недели. Я должна была хотя бы попытаться его пройти.

Устав ждать, Хаммер отошел к столу. Я глубоко вздохнула, чтобы утопить беснующуюся в груди ярость. Сейчас не время для гордости. Мне нужен этот проклятый телефон.

– Устраивает.

Хаммер удивленно обернулся – он явно не рассчитывал, что я соглашусь. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны и сделала шаг к нему. В конце концов, почему бы и нет? В рот, по крайней мере, не больно. При этой мысли я с трудом сдержала нервный смешок и медленно опустилась на колени. Ширинка Хаммера маячила прямо перед глазами. Облизав пересохшие губы, я ослабила его ремень и расстегнула молнию. Начать оказалось несложно, значит, и дальше справлюсь. Продолжая себя уговаривать, я оттянула в сторону эластичную ткань боксеров, освободила уже напряженный член и замерла – все-таки он большой. Решимость таяла с каждой секундой.

– Долго ждать-то? – язвительно осведомился Хаммер, опираясь на стол.

Я обхватила член и осторожно провела пальцами от основания к головке. Хаммер перестал скалиться.

– Так я и сам могу.

– Вы мне еще инструкцию дайте, – огрызнулась я.

– Ясно. Ртом ты пользуешься только для нытья.

– Почему? Им я еще и укусить могу. Не боитесь?

В ту же секунду затылок свело от боли – Хаммер стянул волосы в кулак:

– Рискни, и останешься без зубов. Уяснила?

Мне оставалось лишь кивнуть. Никогда я еще не была так зла – на себя, на Хаммера, на отца и даже на Мару. Хотелось орать от бессилия, но я продолжала молча стоять на коленях. Мне даже удалось удушить в себе импульсивный порыв изо всех сил сжать пальцы, чтобы посмотреть, как Хаммера скорежит от боли. Я не сдамся, и раз уж позволила втянуть себя в аферу, надо идти до конца. Я получу деньги и поступлю в Гарвард. Только не на факультет искусств, а на юридический. И буду всю жизнь сажать за решетку зажравшихся мерзавцев, которые думают, что им все сойдет с рук.