В блок я влетела, едва не высадив дверь, и поняла, что спешила зря. Тумбочкой никто не заинтересовался. Чертыхнувшись, я присела на кровать, машинально поправила подушку и замерла – прямо под ней обнаружилось новое послание.

«Вот теперь ты меня разозлила».

И когда он только успел? В недоумении я уставилась на записку. Не могла же она здесь лежать со вчерашнего дня? Получается, ее подбросили, когда я отлучалась в столовую.

Чтобы не оставить отпечатков, я натянула на руку пакет и, обернув в него злосчастный кусок бумаги, понеслась к административному корпусу.

– Опять ты? – Хаммер повернулся на звук открывшейся двери. – Разве я тебя звал?

– Вы велели докладывать, если что-то случится, – запыхаясь, я достала из кармана записку. – Можно снять с нее отпечатки?

Я протянула листок и запоздало поняла, что Хаммер вряд ли станет вызывать криминалистов. Прочитав записку, он удивленно изогнул бровь:

– Что ты ему сделала?

Я рассказала о провокации, гадая, как бы самой снять и сохранить отпечатки.

– Чем ты думала? – неожиданно разозлился Хаммер. – Или надеешься, что я тебе круглосуточную охрану организую?

– Охрану? – непонимающе переспросила я. – Зачем?

– Одной дырки в ноге недостаточно?

Сообразив, к чему клонит Хаммер, я попыталась возразить:

– Думаете, он решится напасть снова? Но ведь теперь помогать некому – Джастин вылетел.

– Справился же он с твоей сестрой, а она была выносливее.

– С чего вы взяли, что это он?

– Я думал ты умнее, – Хаммер отложил лист на стол и скрестил руки на груди. – Даже родители официально признали тебя погибшей, но для него это не довод. Он знает, что ты не Мара. А кто может быть уверен в этом на сто процентов?

Только тот, кто видел, как она умирала.

– Ее убийца, – испуганно прошептала я.

Я никогда не считала гибель Мары несчастным случаем. Кто-то намеренно накачал ее наркотиками, а когда она отключилась, поджег здание. Но мысль, на которую натолкнул Хаммер, до сегодняшнего дня не приходила мне в голову. И почему я не додумалась без подсказки? Ведь вывод напрашивался сам! Я настолько зациклилась на страхе быть разоблаченной, что не видела дальше собственного носа. Все это время убийца Мары находился рядом!

– Лучше тебе самой свалить из программы. Да и мне проще от тебя избавиться, чем помогать, – с ехидцей подытожил Хаммер.

– Потерпите еще неделю, – попросила я. – Как бы она ни закончилась, вы, так или иначе, избавитесь от меня. Ото всех нас.

Хаммер усмехнулся, и что-то в его взгляде меня насторожило. Он смотрел, словно знал о каком-то подвохе. Наверняка в правлении решили усложнить нам финальный тест. Или, как в случае с флагом, отправить в марш-бросок по пустыне – чтобы выплата досталась кому-то одному. Еще недавно я бы ужаснулась такой перспективе, но сейчас меня не волновала программа. Впервые за все время, проведенное на базе, я не боялась испытаний и не стремилась получить деньги. На кону было нечто большее. Я хотела посмотреть в глаза тому, кто убил Мару, и заставил меня занять ее место. Я должна его вычислить! Как угодно – провоцировать новыми записками, караулить, копаться в вещах. И когда найду – сделать все, чтобы ему дали пожизненное.