– Шевели булками, а то еле укладываешься во время, – ехидно сообщил он после вечернего марш-броска, хотя я прибежала в первой пятерке.

Я проглотила обиду, но уже на следующий день после стрельбы Хаммер съязвил снова:

– Ровнее локоть! Это винтовка, а не младенец.

При этом он видел, что я ни разу не промахнулась.

– Кейн, не виси как мешок с соплями. Подтягивайся!

– Кейн, ты собираешься отжиматься или легла позагорать?

– Кейн, завязывай пыхтеть в затылок Ксандеру. Обгоняй!

Хаммер цеплялся ко мне всю неделю, словно хотел наглядно продемонстрировать подтверждение собственных слов: трудности отборочного этапа были лишь репетицией перед основным действом. К пятнице я думала не об убийце, а о том, как бы поспать лишнюю пару часов. Усталость неизбежно сказывалась на внимании. Во время спарринга с Талулой я пропустила несколько ударов, а когда Хаммер выставил нас двоих против Блейза, мы не продержались и пяти минут – я купилась на обманный выпад.

– Куда ты смотрела? – прошипела Талула, когда Блейз опрокинул ее на маты вслед за мной. – Он же специально уклонился.

– Так сама бы и ставила блок, а не топталась сбоку, – огрызнулась я, продолжая растирать ушибленный копчик.

– Маккензи! Кейн! Отставить бабские разборки, – Хаммер поравнялся с нами. – Обе ко мне в кабинет. Ксандер! Уоллис! Завязывайте скалиться. Вам по двадцать кругов, а потом топайте в качалку.

– Есть, сэр! – вслед за Максом отсалютовал Блейз, и оба потрусили к стадиону.

В кабинете Хаммер велел Талуле перечислить ошибки, допущенные нами во время спарринга, и предложить правильную на ее взгляд тактику борьбы. Пока она сбивчиво перечисляла варианты, я покосилась в сторону стола. Возле ноутбука лежали несколько открытых папок – личных дел рекрутов. По фотографиям я узнала анкеты Грега, Макса и Блейза. Еще одно лицо показалась мне незнакомым, но рассмотреть его пристальнее я не смогла – недовольная физиономия Хаммера перекрыла обзор:

– Что я сейчас сказал, Кейн?

К счастью я краем уха слышала его последнюю фразу.

– Что мы не умеем работать в команде, сэр.

На выбритых скулах заходили желваки – он явно досадовал, что придраться не вышло. Я не удержалась от победного взгляда, и тут же пожалела об этой вольности. Серые глаза знакомо прищурились.

– Десять отжиманий. Обе! – рявкнул Хаммер, и пока мы пыхтели на полу, с ленцой прохаживался вдоль стены. – Встать!

Вскочив, мы вытянулись по стойке «смирно». Я больше не улыбалась и старалась смотреть сквозь него, чтобы Хаммер не счел зрительный контакт очередным вызовом. Талула и вовсе перестала дышать.