Седов не выдержал и примчался в штаб Северного фронта, чьи дивизии изготовились к наступлению. Сведения получал из первых рук, а собственные руки потирал столь яростно, будто намеревался между ладонями разжечь огонь.

Первыми в бой после короткой артподготовки были брошены офицерские части, где даже на месте фельдфебелей шли вчерашние сидельцы Петропавловской крепости. Прогнозов Седова на массовую гибель не оправдали: немцы не окопались толком, намереваясь наступать вглубь России.

За ними следовали мобильные части — кавалерия, а также пехота на грузовиках и бронеавтомобилях «Остин», разливаясь по германским тылам и чувствуя себя лисой в курятнике. На вторые сутки русский солдат омыл сапоги… нет, не в Индийском океане, всего лишь в Рижском заливе южнее устья Даугавы, но это был первый успех за долгое время.

Седов получил поздравительную депешу от британцев и американского генерала Першинга. На Западе вступила в решающую фазу битва у хребта Пашендейль, где германцам не хватало сил одержать победу над англичанами и переломить в свою пользу ход сражения в районе Ипра. О переброске крупных германских соединений на Восток не шло и речи.

Воспользовавшись моментом, председатель отбил встречную радиограмму: наступаем, но нужны деньги и другие ресурсы. Ответ очень напомнил известную реплику из прошлой российской жизни: «Денег нет, но вы держитесь».

Непосредственно операцией прорыва командовал генерал-майор Михаил Бонч-Бруевич, исправлявший обязанности командующего Северным фронтом вместо арестованного Клембовского, тот имел неосторожность поддержать Корнилова и из Петропавловской крепости не вышел, отказавшись наступать в пехотном строю с винтовкой наперевес. Из всех трёх Бонч-Бруевичей, как-то часто попадавших в поле зрения, этот рафинированный дворянин в пенсне вызывал наименьшее доверие у Седова, хоть вёл себя корректно и предупредительно. Отличился в пресечении корниловского мятежа, самолично арестовав казачьего генерала Краснова, командующего 3-м конным корпусом, прущим на Петроград. Поэтому председатель его внимательно слушал и терпел.

Наступление смешало планы германцев в Моонзундской операции по высадке десанта и захвату островов, что сделало бы Рижский залив внутренним водным бассейном кайзеровской империи. Воздушная разведка Балтфлота засекла, что перемещения кораблей немецкого флота и судов, вероятно — с пехотой, показали изменения курса и, видимо, корректировку планов. Часть «зольдатиков» наверняка будет высажена не на островах, а переброшена под Ригу для деблокады города по суше.